Просто стихи

[Классик]

То была не любовь.
Робкий вздох.
Жест руки.
Обещанье в глазах.
Одиночества боль .
Мы с тобой улетели
От вечной тоски ,
От печали и слёз
Ускользнули с тобой .

То была не любовь.
Наша вера слаба.
А надежда хрупка, как лёд.
Мы смелы. Просто нас
Обманула Судьба,
Оборвав
Наш недолгий полёт....

[Tessi]

Не говорите мне про фатализм,
Предначертанья с детства не приемлю,
Я выпала из неба в эту жизнь
Соринкой с ангельских ресниц на эту землю.

И, зачерпнув две радуги в ладонь,
Я каждый дождь раскладывала в призме
Своих восторгов под стихов гармонь,
Кто ж знал, что заражусь я этой жизнью.

Кто ж знал, что заболею я «весной»,
«Любовью к людям непреодолимой»,
И «яростью», и «миром», и «войной»,
Что буду жизнью я почти неизлечима.

Жизнь без меня – всего прокариот,
Живет со мной лишь тесным симбиозом.
А без меня в анабиозе ждет
Вид подходящий, чтоб войти в тела занозой.

Так жизнь ко мне прибилась, как душа,
Прилипла к мозгу острой гипостомой
Я начала взволнованно дышать,
И обнаружились все страшные симптомы.

В дожди и в снег я, словно скоморох,
Мир веселила шумом и азартом,
Был поцелуем каждый тихий вдох,
И каждый день, как праздник, жег петарды.

Запретный плод оставив на потом,
Из ягод ела подгоревший пудинг,
Я вдребезги разбила метроном,
Что изменял темп самых важных судеб.

Моих печалей вязкий ореол,
Ночь затмевал в неистовой орбите,
И был диагноз строг, как приговор
«вернуть соринку к жизни тихих мидий».

«Уже процесс почти необратим.
Стандартная бессильна терапия»…
И ангел, что мне был как побратим,
Плашмя ударил светом в мое имя.

Связал меня он грубой бичевой,
И кутая в просторный черный хламис,
Он срезал нимб над спящей головой,
И сбросил меня в пропасть под ногами.

Туда, где дождь вонзается, как дробь,
И неисправен огненный солярий,
И угли переходят резко в топь,
Не в такт рычат невидимые твари…

Зловещей грудой кровью дышит хлам,
Обманчиво продумано бесчинство,
И нерв любой, как червь, - напополам,
Холодным потом от гостеприимства.

Гримасы воют вывихами скул,
И «небо» под узором вдовьих кружев
День маскирует тенью от фигур,
Которых миллионы, видно, дюжин.

Душа шептала: «Кайся и молись»,
Но жизнь во мне парила, словно сокол…
Вы думали, что Ад – есть самый низ?!
Нет, Ад – больница для других пороков…

Короток список был моих грехов,
И самым страшным было любопытство
И пара эротических стихов,
И полигамное желание влюбиться.

Нет, для таких особый есть провал
Под адских недр крематорной коркой,
У Ада есть свой потайной подвал,
Ад рядом с ним – актерская гримерка.

Он предназначен не для душ-калек,
А для счастливо-светлых беспричинно…
Там падает всегда последний снег,
И зона вечно в строгом карантине.

Там каракурты не плетут сетей,
И ослепительно сжигающие ночи,
И запах смоченных в слезах плетей
Знобит по шерсти даже адских гончих.

И жмутся в псарнях демоны на вой,
От криков тех, кто мертв чужою болью,
И разъедает камни мостовой
Молчание с кроваво-слезной солью…

Да, в этом месте, Ад – всего мультфильм,
В открытой форточке Ад – словно планетарий.
Он кажется обычным и сквозь дым,
Когда ты задыхаешься в угаре…


…………………………………….
Без сна, вниз головой, как нетопырь,
Меня подвесили на паутине лестниц,
И, в волосы втирая нашатырь,
От жизни избавляют сотый месяц.

И ждут, чтобы очаг во мне погас
«Инфекций жизни», словно вкус наливки.
Ведь в радужную оболочку глаз
От жизни сделана смертельная прививка.

[СветлыйЛучСолнца]

Стою на рубеже и год минувший
Событий прошлых ленту развернет.
Как мы с тобой Разлуке злой послушны
Той, что одним приказом нити рвет.

Я знаю то, что требуется сделать, -
Сказать «прощай». Да вот дрожит рука.
Но видно, ничего тут не поделать, -
Уж слишком от тебя я далека.

Я мысли незатейливо рифмую,
Читать же милый следует меж строк.
Мне жизнь, играя четками в слепую,
Дала еще один блистательный урок:

Ничто не вечно в этом бренном мире,
И каждый человек в нем одинок.

[Tessi]

Я устала жить среди падших ангелов,
я устала жить средь взлетевших демонов,
Мудрецы, увы, вечно лгали нам,
лишь «глупцы» никогда им не верили.

……………………………………….
Я считала всегда, что я умная,
Что искать свой путь в мире незачем.,
что душа моя сотниструнная
подберет мотив к каждой мелочи.

Я считала всегда, что я смелая…
Что держу в узде свои фобии.
Даже если в огне я сгорела бы,
Ляжет белый снег на надгробии.

Я считала всегда, что я сильная,
Не подвержена я отчаянью…
Что достаточно мне пустырника,
чтобы сЕрдечко не кричало бы.

……………………………………..

Нет местечка мне среди падших ангелов.
Нет местечка мне средь взлетевших демонов,
Средь глупцов найду себе камеру,
Приживусь я к ней перед cremare…

[яАлька]

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там –надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало… Ах, как её сердце мурчало!
Если при встрече он тихо шептал ей: «Привет»

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена… Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… Он был Её Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждут… Глупый, глупый ты мой Человек»

[Tessi]

Я умоляю, отвернись сейчас, мой БОГ,
Хочу я покричать и чуть поплакать,
Пусть вьются волосы мои под слоем лака,
Шипят на всхлипы голоса – манок.

Поненавидеть вслух и полюбить,
Попроклинать немного и позлиться,
Покомкать, сжечь и рвать стихов страницы,
И истеричной капельку побыть.

Жалеть себя и строго бичевать,
И поплевать в прочитанные книги,
Чтобы потом упасть без снов в кровать,
устав от слез, от злости и от криков.

[Классик]

Я чувствую тебя… твои шаги…
Прозрачность слов, и трепет, и волненье,
В улыбке нежной чувственный изгиб…
И улетает вдаль воображенье…

Туда, где небо пасмурной чадрой
Укрыто от навязчивости взглядов…
Увлечены доверчивой игрой –
И где-то мы с тобой случайно рядом.

На берегах раскинутой реки
Твоя печаль постелена листвою,
И грустью истомившейся любви
В тиши парит душа над мостовою…

А нам с тобой не нужно громких фраз,
Неловко объяснять друг другу что-то…
Не видеть – ощущать движенья глаз,
Не слышать – но читать по буквам шёпот…

Отдать любовь в приют желанных рук!
Но по карманам им, увы, теплее
В прохладе расстояний и разлук…
Но я…
её… твою…
теперь лелею…

[Tessi]

Упала блузка мотыльком уставшим,
Обняв журнальный столик шелком крыльев…
И на стекле два пуговки застыли,
Как две монетки за… игру бесстраший…

Дыханьем ветерка с балконной ниши
Дрожала ткань, ласкающая грани…
Холодный силуэт в стеклянной раме
Привыкший к новостям и встречам книжным…

Журнальный столик знать не знал о многом…
О тонкой тени, сохранившей нежность
И аромат хозяйки – тонкий, вешний…
Что замурован был в костюме строгом…

Дрожал порой поверхностью под чашкой,
Он знал лишь чувство – отвращенья к пыли,
И боль, когда бокала два разбили…
И видел раньше смятые рубашки…

Ему не раз пытались сватать скатерть…
Но, за одно с хозяином, салфетку
Предпочитал он, милую кокетку…
А то недолго им жениться…так ведь… ?!

Но белый шелк, в беспечном ли порыве,
Иль в торжестве наивности забавной,
В один момент стал поднебесью равным…
Свет отразился радугой впервые…


………………………………………….

Прижалась блузка телом белоснежным…
Как будто бы нуждается в защите…
И столик чувствовал себя, как победитель…
Свет преломляя в яркие надежды…

А блузка – это просто часть одежды…

[СветлыйЛучСолнца]

Она никогда не бывает одна.

Она никому ничего не должна.

Она никого не будет искать.

Она не умеет любить и прощать.

Она не мечтает, не любит, не ждет.

Она тихо курит. В душе ее лед.

Она на вопросы не ищет ответ.

Она умирает, ее почти нет.

Но что-то тревожит порою в тиши

Осколки ее недобитой души,

Она помнит образ, холодный, как лед,

Он колет ей мозг и уснуть не дает.

По венам тихонько бежит кофеин,

И снова она среди каменных льдин,

И хочется крикнуть, но голоса нет;

Образ любимый растает… Рассвет.

Она будет утром, какою была,

Холодной, надменной, сгоревшей дотла,

Циничной и злой, знавшей, что значит боль,

На раны других сыпля мелкую соль.

Но ночью придет светлый образ во сне,

Она лишь одна знает, что это с ней,

Что будит в ночи, что волнует ей кровь:

Она иногда вспоминает любовь.

(C)

[Tessi]

Я не любила красить губы,
Не оставляла след - улики
Моих порывов полудиких
На видном месте…Сам подумай,
Зачем клеймом моей помады
Так просто помечать победы,
Юны и горячи валеты,
Но короли дают награды…

Я не любила красить кудри,
К чему скрывать оттенок весен,
Мой нрав - от марта, он несносен,
И отрезвляет снова утро
От долгих снов или бессонниц,
И не понять порою сразу,
Как подчинился грубый разум
Одной из тысячи невольниц…



Я не любила ногти красить,
И их оттачивать до лезвий,
Кажусь, я не опасной, если
Не прячу в волосы кансаси…
И натуральный блеск на пальцах
Кому-то видится, как скромность,
И поцелуев вероломность
Забавой может показаться…


Но сны ведь не за то боролись…
Сквозь сто защитных оболочек
Знаком на коже сердца почерк
"Ты мой навеки". Дата. Подпись.