ПАЗИТИФФФФФФ!!!!!

[KOTENA]

Волк и Заяц не всегда были врагами.
Более того, дружили семьями.
Бывало, встретятся в пивнушке, Волк
из заначки вытянет мятый-
перемятый рубль, Заяц небрежно
швырнет пятерку... — Ты где деньги берешь? — спросил
однажды Волк. — Мне, например,
волчиха больше рубля — ни в жисть.
— А как ты просишь?
— Как мужику положено ~ загоню в
угол и рявкну посильнее. Не успеет убежать, так даст рублевку.
— А ты попробуй не рычать, а с
нежностью. По спинке погладь.
Прибегает Волк домой, Волчиха над
корытом стоит, стирает. Подходит и
лапой вдоль хребта. Волчиха даже стирку прекратила, потянулась томно
и говорит:
— Ну, не шали, Заинька, я же дала
тебе сегодня пятерку.
— Ну, Заяц, ну погоди!

[яАлька]

На пляж Одесса собиралась так…

Поход на пляж – это был ритуал.
Выбирались по несколько семей. Распределялись обязанности: кто берет водку, кто рыбу, кто салаты, кто арбуз, кто воду и так далее. В пятницу утром, часов в шесть, на Привозе все это закупалось – и начиналась готовка. К вечеру трапеза была готова. Усталые хозяйки собирали детей, чтобы в субботу пораньше пойти на пляж: нужно было занять хорошие места. Детям обещали купание, мороженое, карусель…

Часов в десять вечера вся Одесса смотрела на небо – есть ли звезды. Как правило, небо было чистым, в звездах, – и, как правило, утром шел дождь…

Дети спали. Мужчины спали. Женщины звонили друг другу.

– Как твои?

– Спят! А твои?

– Спят!

– Ну завтра пойдем!..

А назавтра дождь еще больше…

Но мы возьмем ту удачную субботу, когда погода чудная – солнце, тепло! Все идут на пляж.

Одесса ходила на Ланжерон, в Аркадию (бомонд), на фонтанские пляжи – от восьмой до шестнадцатой станции. Были еще Люстдорф и Лузановка, закрытый пляж санатория Чкалова… Но мало кто знал самый лучший в Одессе пляж – Австрийский. Он находился в порту, куда мы, пацаны, могли попасть только через забор. Роскошное место: песочек чистый, вода прозрачная, а самое главное – волнорез, маяк, уходящий далеко в море. Оттуда мы прыгали в воду, ловили рыбу, наблюдали за дельфинами. Рыбы тогда было много, особенно бычков.

А с домашними мы ходили на Ланжерон: близко, через парк.

Субботние сборы заканчивались где-то к часу дня, и до пляжа добирались часам к двум. В самую жару…

Всю дорогу слышались крики мамаш:

– Илюша, иди сюда!

– Рома, не трогай кошку!

– Додик, помоги маме нести!

Женщины тащили кошелки, мужчины шли впереди, вели разговоры: о футболе, о том, кого посадили, где заработать…

Минут через двадцать на горизонте появлялась полоса моря. Оно играло блестками, манило.

Потные, мокрые, мы входили в парк. Начинались споры, куда идти: то ли здесь, в парке, сесть на траву, то ли спускаться к воде.

– К воде, к воде! – кричали дети.

Но отцы уже расстилали клеенку. А женщины выкладывали еду…

Настало время рассказать, что брали с собой. Итак, пляжное меню: помидоры, огурцы, салат «оливье», котлеты из барабульки (рыбка такая), говяжьи котлеты, жареная печенка, жареная курица, селедка с картошкой, черноморская скумбрия (тогда она еще была) – копченая, соленая, жареная, деликатесы – фаршированная рыба, фаршированная куриная шейка, малосольные огурчики, много хлеба. Напитки: водка, пиво, вода.

Пока все это выкладывалось, дети кричали:

– Хочу купаться! Мне обещали!..

Ведь по дороге на пляж детям говорили:

– Вот придем – будете купаться. Нырять, плавать! Загорать! Строить песочные замки!..

Ну а пока:

– Сиди!.. Никуда!.. Пойдешь с папой!.. Сейчас покушаем…

А мужчины уже разливают по рюмкам. А женщины уже едят…

Из репродуктора сладкоголосо поют Ободзинский, Магомаев, Бейбутов, Утесов. Громко…

Только подняли рюмки «за здоровье» – в центр еды падает мяч! Скачет по рыбе, размазывает оливье…

Зловещая пауза. Самый нервный вспарывает брюхо мячу. Крики:

– Что ты делаешь?

– Тебе жить надоело?!

В ответ:

– Сиди, а то мы встанем!..

И вдруг узнают друг друга:

– О! Гриша, привет! Как Миша?

– Ничего! Это как раз его мяч!..

Хохот.

– Ну, будем здоровы!..

Истерический крик:

– Мама! Хочу купаться!..

– Сейчас дядя Леня пойдет с вами. Да, дядя Леня?

– Почему я?!

– А кто? Пушкин? Иди! Иди!

– Ладно, пошли…

Один уходит, все продолжают есть. Ободзинский поет, подключается Радж Капур. Все едят, все подпевают: «абара я, а-а-а-а, абара я, а-а-а-а…» Никто из взрослых не идет купаться. Через час мужчины отваливаются и засыпают…

Женщины закуривают и начинают обсуждать жизнь. Вдруг одна вспоминает:

– А где дети?!

Бежит к морю и еще издалека истерически кричит:

– Миша, выйди с воды!.. Миша! Ты уже синий! Я тебе руки-ноги поломаю!.. Ты теперь у меня увидишь море!.. Паразит, выходи! Ты весь дрожишь!.. Я иду за папой!.. Не выйдешь?!! Так, теперь ты будешь купаться только под душем!..

Он неохотно выходит, получает крепкий шлепок по мокрым трусам и по затылку, жутко ревет. Она его успокаивает. Он ревет еще громче. А пляжники говорят своим детям:

– Видишь? И ты получишь!..

Мужчины просыпаются, выпивают, закусывают – и освобождают место для карт или домино.

Играют обычно на деньги. Азартно. Жены тайком следят, кто сколько проиграл. Едят – беспрерывно!

Игра продолжается часа два. И вдруг кто-то говорит:

– Пошли купаться!

– Да, да, – кричат дети, – купаться, купаться!

– Вот вы как раз и не пойдете. Вы наказаны! Купаться будете в следующую субботу…

Солнце уже почти скрылось за деревьями. А значит, наступает время сладкого стола: арбуз, груши, виноград – и торт!

Внезапно появляются соседи:

– Мы до вас. Вы не пробовали еще нашей рыбки… А? Под водочку хорошо пойдет!

– Витя! Лена! Вика! Маша! Дети! Все сюда!.. Разрешите выпить за ваше здоровье, за ваших детей, чтоб они нам были здоровенькими, и за нашу Одессу!

– Хай нам усим щастыть!

И опять все закусывают – это уже вместе со сладким столом. Песни, танцы в купальниках, с полными животами, свисающими до колен…

И вдруг на тебе – дождь!.. Лихорадочные сборы, всё в кучу – и бегом к трамваю. А он – битком! Кто-то животом вдавливает висящих на ступеньках. Дождь как из ведра!

Спокойно, не спеша подходит красный от выпитого Моня и говорит:

– Все в автобус! Я взял автобус, он нас развезет.

– Моня, по-моему, тебя уже развезло! – кипит его жена.

– Тихо, Зина, не позорь меня перед людьми!

– Ничего, ты у меня дома получишь! Я уже пойду с тобой на пляж!.. Ты уже меня увидишь на пляже, и ребенка, и море!..

– Зина, не порть мне вечер и жизнь, я же хотел как лучше!

Шофер:

– Так! Вы будете платить – или что?

– Кто выиграл в карты, тот пусть и платит!

– Всё, поехали! Шофер, держи, только едь плавно, моего Шурика тошнит…

И вот все дома – уставшие, почти не купавшиеся, сытые.

И ложась спать, я слышу маму:

– Скоро суббота, мы пойдем на пляж, будешь купаться, загорать…

А я уже сплю…

…И когда наступала пятница, вся Одесса смотрела на небо.(c)

[ОчУмелый]

Когда она начала облизывать горлышко пивной бутылки, глядя на меня и улыбаясь, я понял, что она созрела для признания в любви.

Положись на меня, потом перевернемся...

Любопытство сгубило больше девственниц, чем любовь.

Вершина любовного искусства — минет одними ресничками.

Невменяемая женщина — та, которая в конце полового акта кричит: «Не в меня».

Долго, надменно, с презрением смотрели друг на друга презерватив и воздушный шарик.

Зато после мастурбации не надо разговаривать

Ты по любви женишься или из-за денег? — Не знаю, её папа сказал: «Палюбому».

Любовь за деньги обходится дешевле.

С точки зрения биологии, если вас что-либо кусает, то оно, скорее всего, женского пола…

Любовь – это когда двухметрового небритого раздолбая с метровым размахом плечей, который слушает тяжелую музыку и ходит во всём чёрном, называешь солнышком.

Моя совесть чиста, я просто ей не пользуюсь…

[Marussya]

[Брызги Шампанского]

[ОчУмелый]

[Брызги Шампанского]

[Fantastica]

[Fantastica]

[ОчУмелый]