Человеческий фактор или строго по списку...

[Тоник]

Скорее всего, из-за резкой смены режимов подачи топлива, один из движков просто банально захлебнулся избытком керосина. От рывков РУДами топливная автоматика «встала раком», заглушив двигатель.
Все, мол, хватит! …устал …много мне топлива, столько не выпью, …подавился банально двигатель и процесс горения керосина прекратился! А по спинке похлопать… …дорогие, товарищи летчики?! …и вообще, давайте уважать преклонный возраст самолета и относиться к нему помягче, понежнее, что ли?! …с пониманием …не требуя лишнего, …не пацан какой, по бетонке, резвым козликом скакать… да, подпрыгивать…

Опытный борттехник Игорь скорее всего передвинул бы РУДы на долю секунды чуть плавнее. Чуть-чуть нежнее двинул бы РУДы на взлетный режим. И тогда количество топлива в камере сгорания правого двигателя оказалось бы на пару грамм меньше чем сейчас, …и процесс его горения не прервался бы в самое неудачное время, …и тяга бы не исчезла, …и винт бы не зафлюгировался… и … и … и…
…и вот эта самая доля секунды не привела бы к таким фатальным последствиям…

Эх, если бы Игорь был в кабине Ан-26?! Возможно, все бы пошло совсем по-другому?! Кто знает?!
Но, в этот самый момент, когда «03-й» с одним работающим двигателем еще бежал по бетонке ВПП, не дождавшись «последней» электрички, борттехник самолета Ан-26 капитан Игорь бодрым шагом топал прямо по шпалам в сторону своей родной платформы. Всего-то каких-то 2-3 километра. Разве для влюбленного сердца, это расстояние?! Игорь спешил домой, к своей молодой жене, к ее сладким поцелуям и жарким объятиям.

А в кабине Ан-26 совершались ошибки за ошибками. Вернее даже не ошибки, нет. Конечно же, нет! Ребята в ВВС до полного автоматизма отрабатывают всевозможные пути выхода из различных нештатных и мерзопакостных ситуаций. Экипаж «03-го» делал все правильно, ну …или почти правильно!

Вовсе не факт что, оказавшись в очень опасной ситуации, парни запаниковали и наделали массу ошибок, банально заметавшись и впав в «творческий ступор»?! Ничего подобного! Ребята совершали свои манипуляции в соответствии с инструкциями, предусматривающими многократно отработанные алгоритмы для каждой конкретно ситуации. Парни работали четко и слаженно но, чуть-чуть не во время, …чуть-чуть с запаздыванием, …немного несвоевременно!
И это «несвоевременно» постепенно накапливалось. Тут полсекунды, там две секундочки промедлили, еще четвертинку секунды запоздали, на лишнее мгновение задумались, а тут мимолетное сомнение на полсекунды накатило… и все «это» равнодушно суммировалось и складывалось маленькими бездушными грузиками, микроскопическими гирьками падало на чашу весов, которая неумолимо тянула к непоправимым последствиям.

Как уже ранее отмечалось, Ан-26 был «ретранслятором». В своем грузовом отсеке он нес весьма тяжелую аппаратуру, которая только одним своим присутствием на борту самолета постоянно вносила существенные поправки на общий взлетный вес «03-го» а, следовательно, и на быстродействие экипажа. То есть, каждый член экипажа должен был реагировать не просто быстрее, чем экипажи с обычных Ан-26-х, а еще быстрее или даже – молниеносно, с учетом веса паразитного «балласта за своей спиной».

В последствии, прослушивая магнитную ленту с переговорами экипажа Ан-26 «ретро» с бортовым номером «03», некоторые ребята плакали.
Парни с «03-го» делали все возможное, борясь за свои жизни и за самолет, но секунды, доли секунд, мгновения….
-…командир, скорость!…. точка принятия решения пройдена… что…
- …вижу, будем взлетать!
- ….командир, скорость мала!!! ...не поднимемся…
-…РУшка стоит ….не запущена РУшка… тяги не хватит…
- ….полоса сейчас кончится… останавливаться нельзя…
- …отрыв! Есть! …в воздухе!
- Убрать шасси! Убрать фары! …закрылки на …
- …забор! Забор впереди! …выше, командир… Паша!
- Шасси! Убрать шасси!...

Сразу за окончанием ВПП стоит бетонный забор, за ним достаточно оживленная автострада. Ан-26, с трудом оторвавшийся от полосы на одном двигателе и, не имея запаса необходимой тяги, не смог набрать нужную скорость а, следовательно, и высоту. Поэтому, «03-й» еле перемахнул через забор, фактически чудом не зацепил его. Бортмеханик Митя успел вовремя убрать шасси.
Офицер из нашей дивизии как раз проезжал по ночной автостраде на своем автомобиле и был откровенно шокирован видом «03-го», просвистевшего над дорогой почти коснувшись днищем фюзеляжа по крыше проезжавшего мимо «Икаруса».

- Есть!.... убрал шасси! Скорость падает…
-… Уф! …я люблю тебя «03-й»!!! ….давай родной…. Давай!!!… Пошел наверх!
- …скорость! …скорость падает, командир….
- …вижу! …оторвались, уже ладно! … сейчас по «коробочке» и тихонько сядем…
- …высота, высота! …скорость!
- ….вижу, твою мать…
- …ох, пидюлей получим…давайте наверх пробираться, что ли…
- …херня, выкрутимся… …сейчас немного высоту подтянем, движок запустим, и домой… на цыпочках ...не трогай закрылки!… убери руки…

Прекращать взлет было поздно, это даже не обсуждается. Самолет уже прошел «точку принятия решения» и при малейшей попытке остановиться, по инерции выкатился бы за пределы взлетно-посадочной полосы и, снеся бетонный забор, пересек бы оживленную автостраду, собирая в кучу, проезжающие машины.
- Так, парни! Спокойно! Пока все относительно хорошо! Летим! И это радует. Сейчас немного поднимемся, на сколько получится, и будем запускать правый движок… приготовились?!… Митя, запуск!
-...давай-давай, сука, крутись, падла…
- …пипец, скорость падает! …командир, высота, высота падает! … не запускается, блядина! …валимся!
-…валимся, командир… не фурычит, скотина… …высота… …скорость…
- Фу, ! …, думал сейчас полный рот земли наберем!
- ….давай еще раз попробуем!
- ….нельзя! …пока винт крутили, скорость потеряли…, высоты нет…валимся, бляха… командир, левый двигатель! ….температура масла растет!

В это время "Рита" спокойным и вкрадчивым голосом известила о новой напасти: "Предельная температура левого двигателя!" (двигатель не может длительное время работать на "взлетном режиме", а левый тянет, сколько может ... а это "может" - далеко не бесконечно), а «бля*ская Рита» разошлась не на шутку: "Стружка в масле левого двигателя!", "Опасная вибрация левого двигателя!"

Услышав такую "радостную" информацию, экипаж «03-го» осознал, что время пошло на секунды! Вернее – побежало! Даже, наверное - полетело!
-…вибрация левого двигателя! Командир, левый двигатель на «взлетном» режиме молотит уже долго, не выдержит… вибрация… табло «стружка в масле»…
- …вижу… бл*дство…запустить РУшку! (вспомогательный двигатель с тягой 700 кг.)

На Ан-26 в гондоле шасси стоит маленький реактивный двигатель, который используют при взлете для помощи основным движкам. Экипаж «03-го», РУшку не запускал, т.к. им хватало скорости, не погашенной при «укороченной» посадке.
- …что за дрянь?! скорость падает… скорость, твою мать… скорость… Высота! Высота!.... Вот, ёбт, … Прыгать нельзя, высоты нет, купола не раскроются….
- …не дойдем до полосы! Даже развернуться не сможем! …высота 20 метров… тяга левого падает… командир, здесь картофельное поле! Сядем! …точно сядем! Самолету 3,14здец, конечно… что скажешь, Паша?!
- …а и хрен с ним …прости «03-й»… ...хана карьере, отлетались… ну и хуль с ней, будем жить ребята… садимся на поле… пацаны не ссать, все беру на себя! Отвечу один! …где поле, штурман?! …ни хрена не видно, темнота как у негра в жопе… Штурман, давай поле! Садимся! Митя, шасси не выпускать! Штурман?! …где поле?!...
- Есть, шасси не выпускать…
- ….прямо по курсу командир, высота 10 метров, … уже меньше…
- Включить фары… режим посадочный…
- Есть, включить фары…
- ….ёббб, твою мать! … что за …

В ярком свете мощнейших авиационных фар неожиданно возник двухэтажный кирпичный дом, сразу за которым был выкопан небольшой рукотворный прудик, а за ним начиналось бескрайнее картофельное поле.
Ан-26 снес второй этаж дома «под чистую», как бритвой срезал (благо, жильцы дома сидели на 1-м этаже и смотрели телевизор).
Потеряв последние остатки иллюзорной возможности держаться в воздухе, «03-й» тяжело рухнул в пруд, беспомощно уткнувшись помятым носом в илистое дно. Через разбитые стекла, в кабину экипажа хлынула грязная вода…

Тяжелая и громоздкая аппаратура связи, установленная в грузовом отсеке «ретранслятора» сорвалась с амортизационной платформы и под воздействием силы инерции, всесокрушающе пронеслась внутри фюзеляжа «03-го», легко сминая тонкие межсалонные переборки.
На манер огромного поршня безжалостного пресса, ретрансляционная аппаратура легко продавила заднюю стенку кабины экипажа и сильно продвинула ее прямо на кресла ребят.
Под действием чудовищной силы, которая легко рвала и непринужденно сминала силовые элементы конструкции фюзеляжа, летчики оказались буквально нанизанными своими грудными клетками на рычаги управления самолетом, а других членов экипажа «03-го» фактически вдавило в приборную доску разбитого Ан-26, на которой еще светились красные аварийные табло: «Остановка правого двигателя», «Опасная вибрация левого двигателя» и т.д. и т.п.

Экипаж «Аннушки» оказался под водой, и начал захлебываться в мутной жиже. Выбраться из помятой кабины без посторонней помощи, ребята уже не могли.
По закону подлости, из поврежденных баков упавшего самолета начали вытекать остатки невыработанного топлива, которые вскоре загорелись.
Крики, заживо горящих ребят разносились в ночной тишине на огромное расстояние.

Не дай Бог узнать, как гореть живьем, находясь в полном сознании, при этом, одновременно захлебываясь в мутной жиже. Гореть без малейшего шанса на спасение, будучи прочно зажатым в рваном железе. Еще и с переломанными ребрами и с проткнутыми легкими…

Когда на место катастрофы Ан-26 прибыла НПСК (наземная поисково-спасательная команда), все было уже кончено. Спасать было некого.
Возле обгоревших обломков с бортовым номером «03», метались перепуганные жильцы злосчастного дома, которые чудом уцелели после страшного удара 20-тонной машины, т.к. единственный телевизор в их семье, находился на первом этаже в каминном зале. Повезло. «Родились в рубашках», иначе не скажешь.

На утро, по сиротливо опустевшей стоянке «03-го» мрачно ходили представители строгой комиссии, которые приехали изъять всю документацию разбившегося самолета, а также, образцы топлива, заправленного в баки Ан-26 перед его последним вылетом.
Среди группы офицеров, мы видели наземного техника Лешу, который трясущимися руками передавал банки с «отстоем» топлива и ЖПС – журнал подготовки самолета молчаливым членам комиссии.

Чуть поодаль стоял мертвецки бледный капитан Игорь - борттехник «03-го», который, находясь в полной прострации, бездумно скользил «ничего не выражающим» взглядом по пустой бетонке… Его губы беззвучно шевелились, как будто Игорь разговаривал с кем-то невидимым или просил прощения у кого-то или молился…

P.S. Через две недели Игоря нашли мертвым. Нашли возле подъезда его дома. Обстоятельства и причины его смерти нам никто не огласил.
То ли, несчастный парень, не выдержав невыносимой перспективы ежедневно смотреть в глаза вдовам и сиротам погибших ребят из экипажа «03-го», покончил жизнь самоубийством, то ли, его убили.
Если убили?! Кто?! Зачем?! Неизвестно. И непонятно?!
Тем не менее, неписанный закон авиации: «Или все, или никто!» сработал на все 100%, правда, с двухнедельным опозданием.
Смерть, занеся человека в свой скорбный список, все равно не дала ему ни малейшего шанса выскользнуть из своих цепких и леденящих объятий. Она собрала свою страшную жатву полностью, без исключений, не принимая никаких оправданий и не взирая на «объективные обстоятельства», точно и скрупулезно сверившись с намеченным планом по всем его пунктам, проверив всех и каждого строго по ранее заготовленному списку. По своему скорбному и страшному списку...