РАССКАЗЫ ЭРОТИЧЕСКИЕ И НЕ ТОЛЬКО.....

[Бьянка]

Спасибо за рассказы. Всегда приятно почитать! Теперь трудно думать про работу...

[Kitti]

Сообщение от Бьянка

Спасибо за рассказы. Всегда приятно почитать! Теперь трудно думать про работу...

иногда надо и отвлечся

[Kitti]

НАГРАДА ПОДГЛЯДЫВАЮЩЕМУ
Краткое начало.
Весь дом ходил на ушах, в ожидании предстоящей свадьбы Таши. Торжество должно было состояться уже завтра, но как обычно с приготовлениями не успевали, и поэтому атмосфера в семье была хоть и радостная, но готовая вот-вот взорваться. Общее праздничное настроение не касалось только Дональда, и у него были на это свои причины. Во первых, Майкл, будущий муж его сестры, не очень ему нравился, а во вторых, что намного важнее закончиться и его развлечения. Но он любил свою сестру, (даже больше чем она могла себе представить), поэтому помогал в приготовлении к свадьбе со всеми на равных.
Этим летом он как раз окончил школу, и до поступления в колледж был совершенно свободен. Он собирался пойти по стопам своего отца, Стивена Александра, довольно известного в их штате хирурга. Майкл сейчас работал старшим ординатором в приемной скорой помощи, и в скором будущем, тоже должен был стать доктором. Поэтому можно сказать, что скоро это будет одна большая семья врачей, если бы не мать и сестра Дональда. Их образование было гуманитарным, и они обе увлекались живописью.
Сегодня вечером, Дональду в последний раз удастся сделать то, чем занимался практически каждый день. Он заперся в своей комнате, и аккуратно отодвинул один из постеров на стене над кроватью. В деревянной стене, разделяющей его комнату с комнатой старшей сестры, было проделано небольшое отверстие, через которое он мог подглядывать за ней. Он всегда был очень осторожен и удачлив, поэтому эту дырку в стене не замечали уже почти три года. Поначалу это было просто отверстие в которое он смотрел, но месяцев пять назад, Дональд расширил его и приспособил под миниобъектив цифровой камеры. С тех пор, он не только подсматривал за ней, но и сделал множество снимков Таши, в нижнем белье или полностью голой. Несколько раз ему удалось запечатлеть ее мастурбацию, на кровати и даже на полу. Снимки он использовал во время занятий онанизмом, активно фантазируя о сестре.
Сегодня, как обычно, его сестра раздевалась, готовясь ко сну. Дональд достал из пижамных штанов свой член, и начал медленно подрачивать его. Он смотрел как Таша снимает свои короткие шорты и футболку. Она ходила так целый день, и каждый раз, когда Дональд встречал ее, он не мог оторвать глаз от ее бюстгальтера, просвечивающего сквозь тонкий хлопок.
Его сестра осталась в белом бюстгальтере и тончайший трусиках, которые обхватывали ее попку как вторая кожа. Совершенно не предполагая что за ней сейчас наблюдают, девушка уселась перед зеркалом и какое-то время занималась своими волосами. В ожидании момента, когда его сестра полностью разденется, Дональд лишь слегка поглаживал свой член, не давая ему опуститься. Наконец его терпение было вознаграждено, Таша завела руки за спину и расстегнула застежку бюстгальтера, высвобождая свои прекрасные груди. Трусики продержались чуть дольше, пока его сестра прибиралась перед зеркалом и ходила в туалет.
Дональд торопливо сделал несколько снимков, предполагая, что это может быть последний раз когда он сможет видеть свою старшею сестру голой. Девушка быстро стянула свои трусики и бросила их в корзину для грязного белья. Дональд иногда заходил в ее комнату, когда Таши не было дома. Он играл с ее нижнем бельем, прижимая его к лицу или обматывая во круг члена, во время мастурбации. Иногда, запах от ее грязных трусиков просто сводил его с ума.
Когда сестра улеглась в кровать и выключила свет, Дональд уселся перед монитором. На его компьютере хранилось уже почти две тысячи снимков его сестры, самого различного содержания. Он открыл серию, в которой Таша, полностью обнаженная, читает лежа на кровати после душа. Снимки были такого высокого качества, что можно было даже разглядеть капельки воды на ее коже. Мальчик быстро задвигал рукой по члену, фантазируя о том, как он будет трахать ее. Он кончил в приготовленную тряпку, Боже, что же он будет делать, когда его сестра переедет к мужу. Впрочем, его мать никуда переезжать не собирается и ее трусики и лифчики, всегда будут у него под рукой. Похоже, ему придется теперь фантазировать только на свою мать.

День Свадьбы.
В пятницу, с самого раннего утра их дом представлял собой психушку в праздничный день. Большинство родственников Дональда, включая и родителей, уже уехало в церковь, но он задержался дома надеясь, что ему удастся заснять как Таша одевается к свадьбе.
С трудом, избавившись от внимания одной из своих назойливых теток, он наконец смог уединиться у себя в комнате. И как раз во время, Таша, сидя на кровати, прицепляла белые чулки, к ажурному поясу. Вокруг нее крутились две ее кузины, Джоанна и Эмили, все трое были лишь в трусиках и бюстгальтерах. Дональд с удовольствием наблюдал, как девушки готовятся к торжеству, нанося косметику, делая прически и одевая платья. Попутно, он делал снимки, которые наверняка смогут стать лучшими в его коллекции.
Минут через двадцать, Эмили и Джоанна убежали, оставив Ташу, одетую в свадебное платье, одну в комнате. Дональд, тоже уже одетый в костюм, решал вопрос, стянуть ли ему штаны и подрочить сейчас, или дотерпеть до вечера. В этот момент кто-то постучался в дверь его сестры. Девушка отомкнула замок, и впустила кого-то в комнату. Когда они оказались под объективом его камеры, Дональд смог узнать в пришедшем Фреда, старого дружка Таши. Он переехал из их города пару лет назад!
Какое-то время они разговаривали, но Дональд не мог разобрать о чем идет речь. Внезапно, Фред обхватил Ташу за талию и крепко прижал к себе, стараясь поцеловать в губы. Его сестра попыталась отстраниться, но силы были не равны, и вскоре она обмякла в руках молодого человека. Через пару минут, она уже сама страстно целовала его. Ее рука опустилась вниз, между их телами и расстегнула молнию на брюках Фреда. Таша громко застонала, так как рука Фреда ухватила ее за промежность, прямо через свадебное платье. Минут десять они целовались, лаская друг друга, а потом Таша опустилась на корточки и приняла член Фреда себе в рот.
Дональд не мог поверить глазам, его сестра, в свадебном платье, отсасывает у своего бывшего дружка в день своей свадьбы с другим! А главное, он снимал все это на камеру! Фред вдруг закатил глаза, и ухватив Ташу за волосы принялся еще сильнее насаживать ее голову на свой член. У самого Дональда, член стоял уже так, что заболели яйца, но он продолжал снимать.
Его сестра, закрыв глаза, с видимым удовольствием обсасывала член приятеля. Вскоре Фред стал кончать. Часть его спермы излилась ей в горло, но потом он вытащил член у нее изо рта, и последние всплески покрыли лицо девушки. Делая крупные кадры спермы, стекающей по лицу Таши, Дональд вдруг почувствовал что сам вот-вот кончит. Бросив камеру, он выхватил свой член и сделав всего пару движений, стал спускать на пол. Кончив, он так и не смог успокоиться. Невероятно, его сестра, как последняя шлюха, отсосала у Фреда прямо в день своей свадьбы.
Праздник удался на славу. Ближе к вечеру, молодожены уехали в дом к мужу. Дональд не мог дождаться, когда вернется в свою комнату. Глубоко за полночь, последние гости наконец покинули их дом, и он тут же бросился к компьютеру. Он вывел фотографии сделанные днем, и с упоением принялся за мастурбацию. Кончив еще два раза, полностью истощенный, он рухнул в кровать и тут же уснул.

Неожиданная удача
Пару дней спустя, Дональд все еще мастурбировал на свадебные фотографии, как только выдавалась возможность. В понедельник вечером он как обычно устроился на своей кровати и повернув к ней монитор, запустил снимки в режиме слайдшоу. Его шорты, были спущены до лодыжек, а рукой он неторопливо водил по своему члену. Для его возраста, член у него был довольно большой, почти двадцать три сантиметра в длину и около четырех в диаметре. Сейчас он стоял на всю длину, а на конце багровой головки стала выделяться смазка. Внезапный окрик его матери, вырвал мальчика из мечтаний о своей сестре.

- Дональд! Ты у себя? Мне нужно чтоб ты помог мне.
Дональд подскочил с кровати, на ходу натягивая шорты, и бросился к столу, чтоб развернуть монитор от двери. Покончив с этим, он еле успел застегнуть ширинку, как его мать постучала в дверь. Пытаясь прикрыть огромный бугор на шортах, мальчик встал за стул но его наборная спинка не смогла скрыть его полностью. Дверь открылась, и мать вошла в комнату.
- Дональд, я хочу заняться ремонтом в своей спальне, а так как Таша переехала, я на время ремонта переберусь в ее комнату, а твой отец будет оставаться ночевать в больнице. И:
Чтобы она не собиралась сказать дальше, Дональд этого так и не узнал. Глаза его матери, случайно наткнулись на его вздувшиеся шорты, и она тут же замолчала. Мальчик с ужасом понял, что она заметила его напряженный член и уже догадалась, чем он тут занимался. Женщина попыталась собраться с мыслями и не обращать внимания на стоящий пенис своего сына. Вскоре ей это удалось, и она вновь смогла заговорила.
- Хорошо, мне нужна твоя помощь, чтобы перенести мои вещи в комнату Таши. Не обязательно сейчас: можно и позже.
Она вышла из его комнаты, бросив напоследок еще один быстрый взгляд на его пах. Невероятно, она не могла поверить своим глазам. Неужели у ее сына такой огромный член! Она покраснела и ускорив шаг пошла в свою комнату.
Оставшись один, Дональд смог вздохнуть с облегчением. Надо же, мать чуть не поймала его со спущенными штанами. Его член немного обмяк, но все еще продолжал стоять. Мальчик спустил шорты и вернулся к прерванному занятию. Он представлял себе как его мать заходит к нему в комнату, и застает его дрочащим член. В его мыслях, мать подходила к нему и опустившись на колени, брала его член себе в рот. Не выдержав, Дональд стал кончать, покрывая своей спермой ковровое покрытие на полу.
Позже вечером, Дональд оделся в старые и штаны и поношенную футболку, и отправился помогать своей матери, таскать вещи. Во время работы, он старался избегать смотреть на нее, чувствуя себя виноватым, пойманным на нехорошем деле. Каролина же, то же испытывала непонятное чувство тревоги, рядом со своим сыном. Время от времени, она украдкой бросала взгляд на его пах, вспоминая о том, что увидела там днем. Приятное возбуждение не отпускало ее даже после того, как она кончила от вибратора, вернувшись в свою комнату.
Это немного раздражало ее. Каролине было тридцать девять лет, и она лишь недавно выдала свою двадцатилетнюю дочь замуж, ее сыну было шестнадцать, но не смотря на все это она была очень сексуально активна. Проблема была в том, что она никак не могла найти выход для своей сексуальности. Ее муж, Стивен, был вечно занят на работе и секс с ним был очень редким событием. Изменяла она ему очень редко, только лишь тогда, когда ей становилось совсем невтерпеж. А так, все ее романтика заключалась в белом вибраторе, средних размеров, который она прятала в нижнем ящике шкафа с бельем. И теперь, не думать о своем красивом, стройном сыне, да к тому же оборудованным таким орудием, было выше ее сил.
Мысли Дональда, текли примерно в том же направлении. Он думал о тех моментах, когда ласкал себя бельем своей матери и представлял себе как она выглядит в нем. Сейчас она была одета в мужскую рубашку, стянутую узлом под ее налитой грудью и брюки в обтяжку, которые плотно обхватывали ее круглую попку. Когда она наклонялась, он мог видеть контуры ее трусиков.

Во время работы, они вели ни к чему не обязывающий разговор о том, как теперь будет житься без Таши. В комнате Каролины они сдвинули кровать, шкаф и зеркало к середине комнаты, чтобы освободить стены.
Двигая мебель, они сильно утомились, и Каролина решила принять душ перед ужином. Пока она была в ванной, Дональд в гостиной смотрел телевизор. Дождавшись, когда его мать пойдет на кухню готовить ужин, он тихо проскользнул в ванную комнату. Как он и предполагал, ее одежда все еще была там, брошенная на пол. Дональд поднял ее розовые трусики прикрытые рубашкой. Белье все еще источало возбуждающий аромат женщины. Боясь оказаться пойманным, Дональд помчался в свою комнату и закрывшись, принялся мастурбировать мечтая о своей матери.

Несколько приятных открытый
Доктор Стивен Александр, был очень известным и уважаемым хирургом в их городской больнице. Но мало кто знал, что он старался затащить в постель каждую молодую медсестру, которая попадалась ему на глаза. Благодаря положению, которое он занимал, в девяти случаях из десяти, ему это удавалось. В сорок пять лет, он был на пике своей карьеры, обладал приятной внешностью, и женщины всего города лежали у его ног.
Вот и сейчас, в своем кабинете, Стивен трахал на столе восемнадцатилетнюю студентку, направленную к ним в больницу на практику. Уговорить ее было не трудно, нужно было лишь слегка заикнуться о рекомендациях, которые он даст ей по окончании практики.
Секс с медперсоналом, был невероятно удобен для него. Раньше он вполне удовлетворял свои желания с женой, но теперь, когда дети подросли, а он был перегружен работой, они занимались любовью не очень часто. Поэтому медсестры и некоторые его пациентки, были единственным выходом, вернее входом, для его члена.
Во вторник, Дональд решил днем, заскочить на работу к своему отцу. Иногда он так делал, и отец водил его по больнице с обходом. Поднявшись к кабинету своего отца, он увидел что его секретарши, миссис Робинсон, нет на месте. Миновав приемную, он приоткрыл дверь в кабинет доктора Александра, и замер, пораженный увиденным зрелищем. На большом столе, на спине, лежала молодая девушка, лишь на пару лет старше его. На ней была только расстегнутая блузка, а ее трусики и юбка, валялись на полу. Его отец, полностью голый, двигал бедрами между ее широко раздвинутых ног, при каждом толчке она громко вскрикивала. Мальчик посмотрел на огромный член, который то скрывался, то появлялся в теле девушки. Теперь понятно в кого у Дональда самого такой большой член. Заметив, что они начали дергаться и кричать, в преддверии оргазма, он тихонько прикрыл дверь и удалился.
По дороге домой, Дональд был невероятно возбужден. Узнать так много, меньше чем за неделю. Сначала его сестра, теперь это. Его собственный сексуальный опыт заключался лишь в нескольких минетах, да двух нормальных половых актах. Но сейчас у него не было постоянной подружки, и удовлетворение он мог получить только от своей руки.
Добравшись до дома, он задался вопросом, почему отец делает это. Его мать была все еще очень привлекательной женщиной, и мужчины на улице оглядывались ей в след. Зачем это отцу? Переодеваясь у себя в комнате, Дональд случайно взглянул на прикрытую дырку на стене. Из чистого любопытства, он решил взглянуть в нее. Он подключил камеру, ожидая увидеть пустую комнату, заполненную вещами его матери и ничего больше. Но когда появилось изображение, он в третий раз за наделю, испытал настоящий шок.
Прямо посреди комнаты, на полу, находилась его мать. Ее брюки были стянуты вниз и болтались на лодыжке правой ноги, вместе с трусиками. Рубашка была распахнута, выставляя ее голую грудь, а из горла раздавались стоны. Причиной этому служил вибратор, который она запихивала себе во влагалище, двумя руками! Ее глаза были закрыты, а на лице отпечаталось удовольствие. Было очевидно, что она наслаждалась этим.
Член Дональда, глядящего на мать, стоял столбом. Мальчик спустил свои джинсы, и стал яростно надрачивать его. Мать и сын мастурбировали в соседних комнатах, мечтая друг о друге, но не зная этого. Оргазм, сотряс тело Каролины в судорогах удовольствия. Глядя на сотрясающуюся грудь своей матери, Дональд почувствовал что сам кончает. С перекосившимся лицом, он спускал свою сперму прямо на пол.
О Боже, что-то невероятное твориться в этом доме. Его отец трахает медсестер, его мать, видимо не удовлетворенная мужем, мастурбирует себя вибратором, а его сестра такая шлюха, что отсасывает у дружка, прямо в день своей свадьбы! Ну и семейка у него! Думая об этом, он начал строить кое какие планы на будущее. В конце концов, его отец и сестра, в полной его власти. Он взглянул на камеру и компьютер, да и его мать теперь тоже.

План "М.&С."
В среду, Дональд возвращался из библиотеки и уже подходил к дому, когда увидел как машина Майкла, выворачивает на их улицу. Она остановилась недалеко от него, и из салона выбрались Таша с мужем. Он вежливо поздоровался с Майклом и слегка приобняв сестру, бросился в дом, сообщить матери об их приезде. Его член против воли, стал набухать, когда он обнимал девушку. Таша была одета в короткое платье, плотно обтягивающее ее фигуру, с глубоким вырезом спереди, и смотрелась невероятно сексуально.
Его матери не оказалось на кухне или в гостиной, и он был уже на середине лестницы, крича ее, когда Каролина появилась из своей студии на мансарде. Ее глаза загорелись, когда она услышала о том, кто приехал. Дональд понял, что она невероятно рада приезду дочери. Расположившись в гостиной на диване и креслах, они стали обсуждать планы на предстоящий медовый месяц.
Вечером, когда Стивен все-таки смог вырваться из больницы, все семейство собралось за ужином. Дональд смотрел на свою семью в совершенно новом свете. Он смотрел на своего отца, и замечал выпуклость на его штанах. Смотрел на влажные губы своей сестры, впадину между ее грудей в вырезе платья и голые бедра, мелькающие из-под слишком короткой юбки. Смотрел на свою мать, в ее домашнем наряде, но он теперь точно знал, что срывается под ним. Майкл вел себя довольно тихо, мало говоря и в основном лишь слушая других.
Дональд выждал пару дней, чтобы дать своей сестре время устроиться в новом доме. Она жила теперь в паре миль от их улицы, не очень далеко, и он мог легко добраться туда на велосипеде. Он слегка отредактировал некоторые фотографии, чтоб нельзя было определить, где именно они снимались, и распечатал их. Сунув их в конверт, он уселся на свой велосипед, и поехал к сестре.
Он специально выбрал время днем, когда она будет дома одна. Дональд положил конверт на крыльцо и позвонив в дверь убежал, спрятавшись за живой изгородью, отделяющей дом Майка от соседей. Он видел, как Таша открыла дверь и сразу же заметила белый конверт на половике. Пожав плечами, она вскрыла его и взглянула на выпавшие оттуда фотографии. Ее лицо, тут же смертельно побледнело, Дональду даже показалось, что она сейчас упадет в обморок, но она устояла.

- Что сестренка, заинтересовало?! - мальчик пробурчал это себе под нос, чувствуя как его сердце, бешено колотиться в груди.
Девушка скрылась в доме, сильно хлопнув дверью. Дональд чувствовал триумф. По ее лицу он смог понять, что она не поняла, где были сделаны эти фотографии. План "С" был начат.
План "М", основы которого были заложены дома, тоже шел своим чере-дом. Его мать, ходила по дому, собирая вещи для прачечной. Выходя из своей новой спальни, она решила заглянуть и в комнату сына, поскольку он вечно за-бывал выносить свое грязное белье. Как она и ожидала, у его кровати, валялась скомканная куча его грязной одежды. Женщина покачала головой, осуждая привычки своего сына, и наклонилась, чтобы поднять белье с пола. Среди его одежды она заметила кусок белой ткани, явно выделяющийся из общей кучи. Она потянула его и вытащила на свет: свои кружевные трусики!

[Kitti]

продолжение..
Каролина замерла, глядя на них. Что ее сын делает с ними? Она опусти-лась на край кровати и смотрела на клочок ткани в своей руке. О, мой Бог, она видела пятно на их промежности оставшееся от ее засохших выделений и еще одно, более свежее. Она приблизила его к лицу и понюхала, запах мужской спермы ударил ей в нос. Ее сын, использовал эти трусики для мастурбации! Внезапно она услышала как внизу хлопнула дверь, и голос Дональда, крикнул что он вернулся. Женщина быстро бросила свои трусики под кровать и выбежа-ла из его комнаты. Дональд встретил свою мать на лестнице и, взглянув ей в лицо понял, что она видела свои трусики, которые он специально оставил на видном месте.
Отлично, теперь оба его плана были в действии. Если все пойдет как он задумал, то очень скоро ему удастся переспать и со своей сестрой, и со своей матерью!
Пару дней спустя, Дональд подкинул еще один конверт с фотографиями, в почтовый ящик своей сестры. Он нашел телефон-автомат возле минимаркета, и набрал ее номер. Когда его сестра сняла трубку и произнесла "Алло", он, поста-равшись изменить голос, произнес:
- Проверьте вашу почту, - и тут же бросил трубку. Следующую, главную, фазу плана "С", он назначил назавтра.
Дональд подъехал к дому своей сестры, как только стрелки на его часах перевалили за десять. Он видел, как машина Майкла выехала из гаража, и скрылась за поворотом. Выждав, на всякий случай еще минут двадцать мальчик поднялся на крыльцо и позвонил в дверь.
Таша открыла ему дверь в халате, и пригласила войти внутрь. На ее лице он заметил тревогу, тут же исчезнувшею, как только она узнала, что пришел ее брат. Дональда обрадовало, что она испугана, но он все еще боялся ее реакции на то, что должно произойти. Девушка проводила его в гостиную и налила ста-кан сока.
- Сестренка, помнишь цифровую камеру, которую отец подарил мне на прошлый день рождения? Я все-таки нашел ей применение.
- О чем ты говоришь? - Таша села за журнальный столик напротив него.
- Я сделал множество прикольных снимков разных людей. Хочешь взгля-нуть на некоторые?
- Конечно.
Дональд видел, как его сестра вздрогнула, когда он произнес слово "сним-ки", и не смог скрыть улыбку. Он достал из своего ранца белый конверт и про-тянул его сестре. Ее глаза расширились, когда она узнала конверт - первые два с фотографиями которые он послал ей, были точно такими же. Мальчик встал по-зади нее и заглянул ей через плечо. Он заметил как расслабились ее плечи, ко-гда на свет появилась первая фотография. Там была запечатлена собака играю-щая с мячом в парке.

- Смотри дальше, там есть много интересного.
Дальше шли фотографии их родителей, знакомых, а потом снимок, на ко-тором Таша сидела в халате перед зеркалом, расчесывая волосы. Дональд поло-жил свои руки ей на плечи.
- Когда ты это снял, Дон?
- Смотри дальше, сестренка:
Следующая фотография заставила ее напрячься всем телом. На снимке, она в бюстгальтере и трусиках, накладывала макияж. Она судорожно просмот-рела еще несколько фотографий, где она одевалась в свадебное платье. А сле-дующие два снимка подтвердили ее опасения, на них она склонилась к члену Фреда и сосала его. Она резко повернулась к своему брату:
- Ах ты, паршивый извращенец! Откуда ты их взял?! Где ты был, когда снимал это?!
Дональд улыбнулся своей сестре, глядя на нее сверху вниз. Он показал ей на следующий снимок, на котором была заметна сперма Фреда, капающая с ее губ. Он чувствовал волнение, нарастающее в его сердце и поднимающийся член в штанах. Он загнал ее в угол, и теперь надо было идти ва-банк. Он начал с са-мого начала, рассказав ей и о дырке в стене и о подсоединенной камере. Когда он заканчивал свой рассказ, он заметил что сестра пытается вырвать свои плечи из его рук и встать. Поэтому он добил ее последним предложением:
- Наверно Майклу тоже захочется взглянуть на эти снимки, как думаешь сестренка?
Девушка тут же обмякла под его руками, а из глаз брызнули слезы. До-нальд приподнял одной рукой ее лицо за подбородок и улыбнулся ей. Она вы-терла слезы и обреченным видом взглянула на него.
- О`кей, Дон, чего ты хочешь? Если тебе нужны деньги, я смогу достать их, но только немного. Я не могу поверить, что ты шантажируешь меня! И:
Прежде чем она смогла договорить, Дональд заставил ее замолчать, при-жав указательный палец к ее мягким губам. Ему потребовалось огромное муже-ство, чтобы сказать следующею фразу, но он нашел в себе силы.
- Нет, сестренка, мне не нужны деньги или какие-то твои вещи. Я лишь хочу чтоб ты сделала для своего маленького брата, то же самое что сделала для Фреда!
Таша смотрела на него расширившимися глазами. Неужели ее брат дейст-вительно предложил это! Возможно ли такое?! Он что, совсем спятил?
- Я: я твоя сестра, Дональд. Как ты можешь говорить мне подобные ве-щи. Ты что: серьезно?
В этот момент она заметила выпуклость на его джинсах и тут же замолча-ла. Боже, член ее мужа был большим, но этот напоминал монстра! Подчиняясь своей похоти, она хотела протянуть к нему руку, но замерла, пытаясь справить-ся с желанием. Дон схватил ее за запястье и прижал ладонь сестры к своему па-ху. Всего одно прикосновение к его напряженному члену сквозь ткань джинсов, сожгло все предохранители в ее голове, и она поняла, что у нее нет выбора. Она хотела сделать то, о чем просил ее младший брат. Дрожащей рукой, она рас-стегнула ему ширинку и вытащила его член из штанов. Огромный пенис ее бра-та, закачался прямо у нее перед лицом. Дональд положил свою правую руку на ее затылок.
- Давай, сестренка, я ведь знаю, что ты хочешь отсосать у меня.
Резкая непристойность в его словах потрясла ее, но он был прав. Она дей-ствительно хотела отсосать ему, как хотела отсосать Фреду, и любому другому парню, которого знала. Она любила сосать мужские члены, любила вкус их спермы, любила смотреть на их лица, когда они кончают ей в рот. Именно по-этому она не смогла отказать Фреду. А теперь она смотрела на этот огромный член, увенчанный большой багровой головкой, и ей было совершенно наплевать что это член ее родного брата.
Дональд застонал, когда рука Таши, обхватила его член у самого основа-ния. Ее пальцы пробежались по всей длине, добравшись до уздечки, и верну-лись обратно. Пальцем другой руки, она стерла с его головки смазку, уже на-чавшую выделяться. Мальчик громко застонал, его руки были запутаны в ее во-лосах, и он начал притягивать ее к себе. Девушка чуть подвинулась к нему, что бы было удобнее, и медленно провела языком по головке его члена. Первый контакт, будто электрическим током, потряс тела обоих.
- О, да, сестренка, полижи его!
Таша продолжала ласкать языком его член, а руками стала стаскивать с него джинсы и трусы. Теперь она обоими руками обхватила его пенис, и поста-ралась как можно глубже, погрузить его себе в рот. Она стала двигать головой, и Дональд снова застонал.
- Ох: сестренка, у тебя так здорово получается! Давай крошка, соси мой член:
Девушка, стимулируемая его словами, постаралась как можно глубже за-сунуть его член в свое горло. С такими огромными членами у нее было мало практики, поэтому она поперхнулась и закашлялась. Она вытащила его член, блестевший от ее слюны, изо рта и восстановила дыхание. Облизав головку, она снова попыталась принять его в горло, и теперь у нее это получилось. Ее брат стал двигать ее за затылок, погружая и вынимая из нее свой член.
- Я не могу поверить, Таша, я трахаю тебя в рот! Я трахаю в рот свою соб-ственную сестру! - понимание этого оказалось выше его сил, и мальчик почув-ствовал что кончает. - Сестренка, я кончаю тебе в рот!!
Таша замедлила движение, чувствуя как член ее брата, толчками исторгает свое семя в ее горло. Теплая жидкость наполняла ее рот так быстро, что она не успевала глотать, и сперма потекла по ее губам и подбородку. Наконец извер-жение из члена Дональда закончилось. Таша еще немного его пососала, и вы-пустила изо рта.
- Ничего себе, сестренка, никогда не испытывал ничего подобного! Даа, ты знаешь, как надо сосать член! Теперь моя очередь.
Девушка вытерла рот и подбородок сухой салфеткой и попыталась встать. Но у Дональда были другие планы на ее счет. Он обхватил за талию ее податли-вое тело и, приподняв, посадил на стол. Она хотела что-то сказать, но он рукой закрыл ей рот и, толкнув, повалил ее назад так, чтобы она лежала на спине, а ее ноги свешивались с края стола. Другой рукой он залез ей под халат и сжал ее упругие груди, не стянутые бюстгальтером.
- Дональд, Что ты делаешь?!
- Только не надо говорит мне, сестренка, что ты этого не хочешь.
Он скользнул руками ей под подол и нашел ее увлажнившиеся трусики. Одним рывком он содрал их до колен и распахнул халат. Его взору предстал ее абсолютно голая киска.- Когда ты это сделала, сестренка?
- Майклу нравиться, когда там все гладко, Дон. - ответила она, в ожида-нии когда же он коснется ее.
Дональд опустился на колени между ее ног и прижался губами к ее выбри-той промежности. Сначала он просто целовал и ласкал внутреннюю часть бедер и низ живота своей сестры, а потом погрузил свой язык, прямо ей во влагалище. Девушка вскрикнула и сжала своими бедрами его голову, руками она стала лю-бовно перебирать его волосы на голове. Дональд ласкал ее языком, то погружая его на всю длину, то лишь слегка касаясь ее губок и клитора. Минут через пять, девушка с криками и стонами, забилась в оргазме.
Прежде чем она успела успокоиться, Дональд разорвал тонкую материю ее трусиков и бросил остатки на пол. Резким движением он широко раздвинул ей ноги и приставил головку члена к входу в ее влагалище. Таша поняла, что сей-час должно произойти и попыталась воспротивиться:
- Нет, Дональд: что ты делаешь:
- Я собираясь трахнуть тебя, сестренка! Отодрать так, чтоб ты надолго за-помнила этот день.
Резким толчком, он вошел в ее мягкую и влажную плоть. Таша вскрикну-ла, а ее тело изогнулось дугой, она никогда не чувствовала такое глубокое про-никновение. Дональд сжал руками ее груди, и стал быстро двигать бедрами, его сестра подмахивала ему тазом.
- Ооооххх, даа: даа: трахни меня Дон: давай глубже, любимый: еще, еще, еще:
Дональд двигал своим членом внутри тела своей сестры, как поршнем. Он все еще не мог поверить что это не сон. Таша обхватила его своими ногами и старалась с каждым толчком, притянуть его еще ближе к себе. Она стонал, и -несвязанно говорила слова, которые вряд ли могла бы сказать сестра своему бра-ту. А затем, они оба взорвались в оргазме. Девушка металась на столе, комната наполнилась их криками и стонами.
- О Боже, я кончаю!!! - Дональд задергался, выпуская первые всплески спермы во влагалище своей сестры. Потом он вышел из нее и спустил послед-ние капли ей на живот и на голые губки ее киски. В изнеможении он рухнул на стул, позади себя, а Таша так и осталась лежать на столе. Какое-то время они не двигались, приходя в себя.

Еще одно достижение.

Таша и Дональд, долго говорили, обсуждая свои новые отношения. Снача-ла они молчали, не зная как поступить дальше, но постепенно поняли, что им не вернуть барьер, который они переступили утром. Разговор потек совершенно свободно и в итоге они решили, что будь что будет. Оба хотели продолжать та-кие отношения. На прощание, Дональд взасос поцеловался со своей сестрой и отправился домой.
Дональд закатил свой велосипед в гараж и вошел в дом через кухню. Он воспользовался ключом, чтобы не потревожить мать, которая должна была быть занята в это время в своей студии. Вспомнив о том, в каком виде он видел ее несколько дней назад, он снова почувствовал шевеление у себя в штанах. Что ни говори, а жизнь прекрасна и удивительна.
Дональд тихо поднялся в свою комнату и стал переодеваться. Он уже пол-ностью разделся и доставал чистые трусы из шкафа, когда вдруг решил подгля-деть в комнату матери. А вдруг снова повезет. Он подключил камеру, и взгля-нув в видоискатель, почувствовал как его сердце остановилось, ухнув куда-то глубоко вниз.
Его мать, с задранным на пояс халатом, стояла посреди комнаты, упер-шись локтями в кровать, сзади к ней пристроился Майкл, ее зять, и от всей ду-ши трахал ее. Невероятно, Дональд видел как член Майкла появляется и исчеза-ет во влагалище его матери, а она лишь стонет! Мальчик видел профиль ее ли-ца, с закрытыми глазами, видел руки, сминающие простынь. Его мать двигала задом, стараясь насадиться поглубже на член Майкла. Тот стоял в штанах, спу-щенных до лодыжек, рубашке и пиджаке. Он драл свою тещу, даже не ослабив галстук! Руками он держал ее за бедра, и с хлюпающим звуком, ритмично, вхо-дил и выходил из нее. Он поднял правую руку, и хлопнул Каролину по ягодице, оставив на коже красный отпечаток ладони. Женщина дернулась, и Дональд мог бы поклясться, что видел удовольствие на ее лице! Майкл протянул свою руку вперед, и намотал ее длинные волосы на кулак, заставив ее выгнутся. Все это время, он продолжал трахать ее, дергая как тряпичную куклу.

Дональд лихорадочно стал делать снимки, запечатляя их двигающиеся те-ла. У него самого, несмотря на то, что он уже дважды кончил сегодня, член сто-ял вертикально вверх. В соседней комнате, акт подходил к концу. Майкл, так же как и Дональд утром, извлек свой член из тела Каролины, и орошал спермой ее спину и попку. Похоже что план "М", осуществиться даже быстрее чем он ожи-дал.

[Kitti]

.....продолжение

Любимая сестра.
На следующее утро, он проснулся со стоящим членом. Всю ночь ему сни-лось, как он занимается любовью со своей матерью. Едва выбравшись из посте-ли, он тут же уселся за компьютер, и стал просматривать снимки сделанные вчера. Теперь его мать у него в руках, но пару дней решил все таки выждать.
Дональд быстро позавтракал, и сказав матери что едет в библиотеку, на-правилась к дому своей сестры. Таша уже ждала его, впустив брата в дом, она закрыла дверь, и тут же одарила его очень развратным поцелуем.
- Привет сестренка, почему ты не приоделась для меня? Я имею ввиду, по-чему ты не одела что нибудь сексуальное, что ты носишь для Майкла? В конце концов, я ведь тратил так много времени дома, фантазируя о вашем с матерью нижнем белье.
- Хорошо, Дон, сейчас ты это получишь, дай мне пару минут.
Девушка улыбнулась ему и, развернувшись, скрылась в спальне на втором этаже. В ожидании сестры, мальчик подошел к телефону, и набрал свой домаш-ний номер. После восьмого гудка, его мать сняла трубку. По ее затрудненному дыханию и дрожи в голосе он понял, что она или только что мастурбировала, или ее снова посетил Майкл. Низким голосом, он прошептал в трубку:
- Миссис Александр, я знаю что вы очень близки своему зятю. Очень-очень близки.
Не дожидаясь ее ответа, он нажал отбой. Дональд только успел присесть на диван, как услышал стук высоких каблуков по ступенькам. Подняв глаза, он увидел свою сестру спускавшеюся по лестнице, одетую в короткую черную комбинацию, на тоненьких бретельках и пояс с чулками. Материал был на-столько тонким, что казался прозрачным, и было хорошо видно что на Таше не было ни бюстгальтера, ни трусиков. Она так же воспользовалась помадой, и те-перь ее губы были глубокого, темно красного цвета.
- Ну как, братик, тебе нравиться? - она улыбнулась ему.
Дональд был не в силах произнести ни слова, настолько он был зачарован сексуальным видом своей сестры. Девушка усмехнулась и сделала небольшой пируэт, показав ему свою голую попку. Дональд скинул свои ботинки вместе с носками, стянул через голову рубашку и снял джинсы, с максимальной скоро-стью, на которую только был способен. Таша улыбалась, наблюдая за его дви-жениями, она была рада, что смогла произвести на него такое впечатление.
Наконец, мальчик оказался полностью голым, он стоял перед ней с под-нявшимся, и готовым к работе членом. Его руки начали ласкать ее тело, затра-гивая груди и бедра сквозь тонкую ткань. Ее соски быстро набухали от его прикосновений.
- А ты оказывается шлюшка, сестренка. Самая настоящая шлюха, да?
Слова ее брата возбуждали ее еще сильнее. Она застонала когда его паль-цы легли на ее увлажнившеюся промежность.

- Да, настоящая сучка с мокрой киской! Давай сестренка, на колени. Я хо-чу, чтоб ты немного пососала мой член.
Таша опустилась на колени, и погрузила член брата в рот. Он с удовольст-вием смотрел, как красные губы двигаются по его органу, оставляя на нем влажные следы слюны. Зрелище было просто фантастическое, его старшая се-стра, одетая в такое сексуальное нижнее белье, сосет ему член.
- Надо же, кто бы мог подумать, что моя сестра самая настоящая членосо-ска. Давай сучка, мне нравиться когда ты так делаешь.
Слушая брата, Таша старалась как можно глубже взять его член в рот. До-нальд позволил ей пососать еще минут пять, а потом заставил ее лечь на пол. Он лег на нее сверху, и немного поводил головкой члена по ее бритой киске. Де-вушка замерла в ожидании, когда же он проникнет в нее. Ее лицо было напря-жено, а руками она сжимала свои соски, возбуждая себя еще сильнее.
- Давай Дон, трахни меня: Трахни свою сестричку, своим огромным чле-ном, Донни: Трахни меня, Дон!
Дональд смотрел на свою сестру, одетую как шлюху, и просящею трах-нуть ее и не смог больше сдерживаться. Он двинулся вперед, насаживая ее тело на свой огромный член. Крик удовольствия, сорвавшийся с ее губ, прокатился по всему дому. Дональд стал ритмично двигать бедрами, долбя ее влагалище. Такая поза ему быстро наскучила, и он привстал на колени. Руками он обхватил ноги своей сестры и положил их себе на плечи. Ее бедра оторвались от пола, и он смог проникнуть в нее еще глубже. Таша кричала, мотая головой, чувствуя, как член брата буравит глубины ее тела.
Дональд насаживал ее тело на себя, держа Ташу за бедра. Вскоре девушка не могла даже кричать, с ее губ срывались лишь какие-то звериные стоны. Мальчик чувствовал что его сестра вот-вот кончит и увеличил свой темп, желая кончить одновременно с ней. Влажные стенки влагалища сестры, охватываю-щие его член, стали конвульсивно сжиматься, заставив его закричать, и начать выплескивать сперму в ее тело. Брат и сестра лежали вместе, стараясь успоко-иться. Их тела были покрыты потом, а член Дональда, все еще находился во влагалище сестры.
- Я люблю тебя, сестренка, - сказал он, и слегка поцеловал ее в губы.

Любовь к матери.
Дональд был уверен, что его мать будет взволнованна его телефонным звонком, и навряд ли сообщит о нем отцу. Мальчик выждал еще один день, а затем решился на еще один шантаж, уже второй за эту неделю. На этот раз он был более уверен что это сработает. Конечно его мать не сестра, и ее реакция может быть совершенно иной, но рискнуть стоило.
Так что после завтрака, когда его отец уехал на работу, Дональд, сослав-шись на библиотеку, покинул дом. Прослонявшись полчаса вокруг своего квар-тала, он вернулся домой через заднюю дверь. Спокойно, он прошел в свою ком-нату и подключил камеру. Как он и надеялся, его мать лежала на полу, трахая себя вибратором. Мальчик выждал несколько минут, чувствуя, как набухает его член. Дождавшись, когда его мать доведет себя до грани, он помчался к ее две-ри, и стал барабанить по ней, громко крича:
- Мама, мне надо поговорить с тобой! Ты там мама?! Мам?!
Он знал, что она запаникует, и потребовалась почти минута, прежде чем она открыла дверь. Женщина стояла в дверном проеме в наброшенном халате, и стараясь делать вид что все нормально. Но ее сбивчивое дыхание и румянец на лице говорили что это не так. Мальчик видел, что она не успела кончить и те-перь невероятно нуждалась в этом.
- Что случилось, Дон, что за спешка?

- Взгляни мам, кто-то оставил этот конверт в почтовом ящике для тебя! Что это мам, я могу открыть?
Не дожидаясь ее ответа, он вскрыл конверт, и вытащил из него фотогра-фии. Притворяясь, будто видит их впервые, он в замешательстве смотрел на снимки.
- Вот черт, это ты, мам?! Как ты: я: что это такое, мам?!
Каролина выхватила фотографии из его руки и с оцепенением взглянула на них. Кровь ударила ей в лицо и она покраснела, смотря на себя, трахающею-ся с Майклом. С верху пачки лежала фотография, на которой Майкл покрывал своей спермой ее голый зад. Она испытывала невероятный позор, понимая, что ее сын увидел это. Женщина опустила голову не зная что делать, она была гото-ва провалиться сквозь землю.
- Дональд, я: ты же знаешь, твой отец и я: ну, ты ведь уже совсем взрослый, ты должен понять
Дональд подошел к ней сзади и положил свои руки ей на плечи. Он мог поставить доллар против цента, что под халатом у матери ничего нет.
- Шшшш, мам, все в порядке, я знаю.
- Что, ты знаешь, Дон, о чем ты говоришь?
Его руки двинулись по спине матери и замерли на ее попке. Женщина по-пробовала отодвинуться, но он удержал ее правой рукой за талию. Другой ру-кой он слегка наклонил ее, выставив зад, и прижался к нему своим пахом. Каро-лина задохнулась, когда почувствовала его большой член, сквозь халат и ткань джинсов.
- Дональд, ради Бога, что ты делаешь?! Отпусти меня сейчас же!
Но ее голос предавал ее, к протесту в нем примешивалось и желание не-удовлетворенной женщины. Она чувствовала как он еще сильнее прижал ее к себе и стал целовать шею.
- Донни, я не могла сопротивляться Майклу, у него такой: а твой отец: и я. Дональд, пожалуйста, что ты делаешь?! Я твоя мать!
Дональд ухватил ее руками за грудь, и жадно терся своим членом о ее попку, губами продолжая ласкать ее шею.
- Я все знаю, мам. Я видел как папа трахает студентку в больнице, - ус-лышав это, Каролина перестала сопротивляться и замерла. - И я видел, как ты пользуешься вибратором, и как Майкл трахал тебя! Я люблю тебя мама, и тоже хочу заняться с тобой любовью.
Его мать не могла поверить, что это действительно происходит. Это был ее родной сын, и она никогда не думала что в отношении нее он сможет зайти дальше, чем мастурбация на ее трусики! Но любые мысли и сомнения оставили ее как только руки Дональда проникли под ее халат и сжали ей соски. Почувст-вовав его пальцы на своей чувствительной коже, она не смогла сдержать стон желания, сорвавшийся с ее губ.
- Нет, Донни, крошка, пожалуйста: я знаю что ты чувствуешь, но это не правильно: послушай свою мать, сынок: Аххх!Ее слабые попытки остановить его были прерваны стонами, рвущимися из ее горла, когда его рука легла на ее влажную киску. Ее бедра сами сжали его ла-донь в промежности, желая увеличить удовольствие.
- Я знаю, что ты любишь, мама, и я собираюсь дать тебе это! Тебе больше не придется ждать отца, каждый раз когда ты потечешь! Теперь я буду трахать тебя! Буду трахать тебя как последнюю сучку! Так, как ты даже не мечтала!
Грязные слова, которые он шептал ей прямо в ухо, пугали ее, но в то же время и невероятно возбуждали. Она все еще была потрясена происходящим, но возбуждение уже брало ее тело в свои руки. И она все больше хотела, чтобы ее сын отодрал ее своим огромным членом!
- Давай, мамочка! Сделай то, что ты хочешь!
Он мягко взял ее руку и завел назад, между их телами. Она почувствовала его плоть, стоящую под тканью джинсов. Мальчик расстегнул молнию на ши-ринке, позволяя своему члену вырваться наружу. Его мать застонала, когда по-чувствовала как влажная головка ткнулась ей в ладонь.
- Я хочу трахнуть тебя, мама. Я хочу заставить тебя кричать и стонать. И я хочу чтоб ты кончила от моего члена, мама!
Каролина была полностью согласна со всем что сейчас говорил ее сын. Она сжимала в своей руке его член и не могла больше сопротивляться своей по-хоти. Женщина развернулась и встала перед своим сыном, с жаждой взглянув в его глаза. Она опустила глаза чтоб посмотреть на член, который держала. Его размеры производили впечатление. Невероятно, как вырос ее мальчик!
- Он тебе нравиться, мама? Ты ведь любишь играть со здоровыми членами и тебе нравятся всякие грязные делишки! Я видел как Майкл шлепал тебя. Тебе это понравилось? Мама, тебе нравиться чувствовать себя шлюхой?
Она смогла только кивнуть ему, продолжая смотреть на его огромный пе-нис. Даже у ее мужа, Стивена, член был чуть поменьше. Дональд оторвал ее от размышлений, ухватив рукой за волосы и приблизив ее лицо к себе. Он стал це-ловать ее, насильно запихивая свой язык ей в рот. Каролина не отвечала ему и тогда он, отступив назад, стал за волосы, опускать ее голову вниз, к своему чле-ну.
- Давай, пососи у меня, мама. Встань на колени, и хорошенько пососи мой член.
Она опустилась на колени перед своим сыном и притянула его член к гу-бам. Его головка влажно блестела, так и просясь ей в рот. Языком, она мягко облизала ее услышав как Дональд застонал.
- О Боже, я ждал этого момента почти пять лет, мама, с тех самых пор, как только начал дрочить. Я всегда хотел сделать это с тобой, хотел чтоб ты облиза-ла и пососала мой член, я хотел трахнуть тебя в рот!
Каролина могла только причмокивать, погружая огромный член своего сына себе в рот. Это было неправильно, грязно и незаконно, но ей нравилось делать это! Она даже никогда не мечтала о том, что когда нибудь будет делать подобное! Дональд тоже был счастлив. Его самая большая фантазия только что сбылась, своим членом, он трахал мать в рот!
- Я люблю тебя, мам, и хочу заняться с тобой любовью. Раздевайся быст-рее, я хочу увидеть тебя голой!
Он извлек свой член у нее изо рта, и стал помогать матери скинуть халат. Сбросив его на пол, Каролина предстала перед своим сыном полностью голая. Он с удивлением смотрел на нее.
- Мне кажется, что отец довольно глупый человек, если трахает всяких молодых сучек, когда у него дома есть такая сексуальная штучка!
Каролина покраснела от его слов.
- Я не понимаю о чем ты говоришь, Донни. Я ведь уже такая старая.
- Ну да, посмотри, мой член говорит совершенно обратное, мама.

Дональд бросил ее на кровать и руками раздвинул ей ноги, грубо разгля-дывая ее открытое влагалище. Он опустил туда голову и стал вылизывать ее киску, заставляя мать корчиться и кричать от удовольствия. Его рот упивался ее соками, которые обильно текли из нее. Языком, он старался как можно глубже проникнуть внутрь ее тела. Женщина руками гладила его голову, громко поста-нывая.
- Да сынок, лижи меня: сделай это для мамочки, Донни: - вскоре ее те-ло забилось в приступе сильнейшего оргазма. Дональд забрался на кровать и устроился у нее между колен. Он задрал ее ноги вверх, за лодыжки. Каролина почувствовала как его член коснулся губок ее киски. Она ухватила его рукой, пытаясь засунуть в жаждущее влагалище, но мальчик остановился.
- Ты хочешь, мой член, мама? Ты хочешь, чтоб я тебя трахнул?
- Да, Донни, трахни меня, трахни свою мать, грязный мальчишка!
Она все еще удерживала его у член у входа в свое влажное влагалище. Мальчик стал наклоняться, погружая свой орган в тело матери. Он смотрел вниз, на то как его член медленно погружается в ее влагалище. Зайдя наполови-ну, он больше не смог сдерживаться и резким толчком вошел в нее на всю дли-ну. Каролина закричала, почувствовав, как плоть сына растягивает стенки ее влагалища. Дональд задвигал бедрами, стараясь проникнуть в нее как можно глубже. С каждым толчком, женщина кричала все громче и громче. Ее голова металась по кровати, а руками она зажимала свои соски. Выдержав не больше десяти минут, Каролина стала кончать. Ногами она обхватила своего сына за ягодицы, стараясь помочь ему двигать бедрами.
- Ооооххх! Я люблю тебя: Трахай меня! Еще: глубже: заставь свою мамочку кончить:
Дональд почувствовал как мышцы ее влагалища стали судорожно сжи-маться вокруг его члена, и тоже стал кончать.
- Мама, я кончаю! Я хочу сделать это прямо на тебя!
- Да, Донни! Сделай это!
Мальчик вытащил из матери свой член и стал дергать его рукой, покрывая спермой ее тело. Горячая жидкость покрывала ее груди, попадала на живот, на раскрытое влагалище. Каролина закричала, растирая сперму сына по своей киске. Наконец его семя иссякло, и Дональд, абсолютно иссушенный, упал на кровать, возле матери. Женщина сползла немного вниз, чтобы высосать остатки его спермы из члена, и слизать свои соки. Покончив с этим, Каролина, обняла сына и поцеловала его в губы. Мальчик слабо ответил на ее поцелуй, чувствуя, как погружается в сладкую истому. Он думал о том, что его жизнь очень измени-лась за последнюю пару недель. Единственное о чем он мог сейчас мечтать, это об объединении планов "М" и "С". И как ему казалось, особых проблем с этим возникнуть не должно.
(с)

[Kitti]

рассказик от подружки

Общественное учреждение. Вечер, почти все уже ушли. Я медленно иду по коридору, хочу пи-пи, но сдерживаюсь. Постепенно внутри начинает нарастать напряжение, переходящее в возбуждение. Хочется в туалет и хочется кончить. Не спеша, захожу в туалет. Я одна, поправляю волосы, осматриваю помаду на губах, кручу цепочку на шее. Уже нестерпимо хочется освободиться от груза внутри. Захожу в кабинку, снимаю трусики, немного поднимаю юбку, почти готова ... и вот в туалет врывается парочка молодых людей, он и она. Они целуются, обнимаются, громко смеются - через неплотно прикрытую дверь кабинки мне все слышно. Через пару секунд, смех прекращается, тишина, вдруг вздох, еще один, потом нежный стон. Внутри меня кипит буря, я терплю, боюсь своей звонкой струей спугнуть их. Кружится голова, очень хочется увидеть происходящее действие в метре от себя. Слышен звук страстных поцелуев, беспорядочные шаги. Вдруг звук расстегивающейся молнии, заставляет мои соски набухнуть. Осторожно приоткрываю дверь. Напротив меня зеркало, слава богу. Он стоит, прислонившись к двери, она на коленях сосет его член. Мне видно лишь ее голову и часть его ноги, но этого достаточно для того, чтобы нестерпимое желание секса захватило меня. Она делает минет долго и старательно, видно, что ей это занятие нравится. С меня на пол падает капля. Чувствую, что еще пара минут, и я просто лопну от переполнения. Крепко сжимаю ноги, и тяжесть немного отступает. Снова слышу шаги и шелест одежды. Чуть больше открываю дверь, стараясь быть незамеченной. Она стоит, опираясь руками о стену, он сзади осторожно вводит член. Вскрик, долгий стон, хлопки совокупляющихся тел. Мне видно лишь ее раскинутые руки и его ритмично двигающуюся задницу. Его попа очень соблазнительна, крепкая, упругая. Мои ноги подкашиваются, и из меня начинает течь струйка. Я хватаю трусики и зажимаю их у себя между ног. Перевожу взгляд вниз и вижу, как по ним растекается пятно. Снизу появляются капли и предательски хотят упасть. Снова сильно сжимаю ноги, облизываю пересохшие губы и смотрю в зеркало. Его движения начинают учащаться, ее стон прерывается криками. Ее руки судорожно сжимаются и разжимаются, тело бьется из стороны в сторону, но он крепко держит свою самку в руках, насаживая ее все сильнее и глубже. Несколько мгновений и сдержанный крик оповещает об ее оргазме. Он продолжает наслаждаться ее телом, затем резко вынимает член, поворачивает в сторону и большая струя густой белой спермы ударяет о стену. Через секунду еще одна и еще. Он запрокидывает голову назад и глухо стонет. Она опускается вниз и берет его еще твердый член в рот. Несколько раз проводит язычком по головке и отпускает. Мое тело, словно клубок нервов, чувство реальности начинает покидать меня, я сейчас взорвусь. На секунду закрываю глаза и слышу стук закрывшейся двери. В этот момент я развожу ноги, и двойное чувство наслаждения и облегчения почти разрывают меня пополам. Из меня льется просто поток, а тело сотрясается в сумасшедшем оргазме. Я держусь за стенку кабинки, чтобы не упасть от избытка чувств. Немного придя в себя, встаю, снимаю юбку, открываю дверь кабинки и в одних насквозь мокрых трусиках подхожу к месту страстной любви. Вдыхаю аромат женских духов и приятный запах мужского тела. Нежно провожу пальцами там, где были ее ладони. На руке остаются капельки ее пота. Истома начинает охватывать меня снова. Опускаюсь вниз и вижу, как струйки густой спермы медленно стекают по стене. Захватываю пальчиком одну из них и подношу к губам. Мягкий солоноватый вкус. Возбуждение захлестывает меня. Набухший клитор трется о влажную ткань трусиков. Не в силах сдерживаться, засовываю руку себе в трусики, пара движений и второй оргазм наполняет мое тело. Он длится долго, кажется целую вечность... Медленно встаю, снимаю мокрое нижнее белье и бросаю его в корзину. Надеваю юбку, поправляю прическу, подкрашиваю губы. Последний взгляд вокруг и выхожу. Сегодняшний вечер - мой.

(с)автор неизвестен

[Kitti]

ПРИНЦЕССА ХИМЗАВОДА

- Ну, а вы чем публику позабавите? – подмигнул я, наливая в стаканы очередную порцию коньяка.
Несмотря на разницу в возрасте и положении (Сергей Владимирович был лет на десять старше меня и выглядел куда солиднее), мы довольно быстро нашли с ним общий язык, и переход к совместному распитию припасенной им бутылки «Арарата» был вопросом времени.
- За женщин!
Мы чокнулись и выпили. Мой попутчик деликатно откашлялся.
- Вот был у меня однажды случай… кстати, тоже, в известном смысле, на работе, - после некоторой паузы сообщил он, - и вспоминать не хочется, и забыть не могу, хотя уже столько лет прошло. Очень уж грустная история получилась. Боль, можно сказать, на всю оставшуюся жизнь...
После моих жизнеутверждающих трелей о прелестях работы в дамском коллективе, такое невеселое вступление прозвучало легким диссонансом – все-таки соседей по купе принято развлекать, а не грузить давними проблемами. Однако выпитый коньяк позволял относиться с юмором буквально ко всему, к тому же мне смертельно надоело чесать языком в одиночку.
- Что, тоже застукали и уволили? – попытался схохмить я, - Такое иногда случается, особенно если у тебя роман с женой начальника.
- Да какой там роман! – покачал головой сосед, - Мы и познакомиться-то толком не успели.
- То есть…
- И виделись всего один раз в жизни.
- Ну-у, значит это действительно было нечто! Любопытно было бы послушать.
- Могу рассказать. Только предупреждаю, скабрезных историй про всеобщий разврат на этот раз не будет. Прошу также заметить, что я давно и счастливо женат. У меня про другое… и попытайтесь понять все правильно.
И он начал свой рассказ.

* * *

«Я в ту пору еще молодой был, неженатый. Жил на периферии, работал в районной газете, писал разные статейки, в основном на производственные темы. Помимо прочего, был у нас в городе крупный химический завод, где не то удобрения, не то ядохимикаты выпускали. Сколько помню, оттуда вечно какой-нибудь гадостью тянуло. И вот посылает меня как-то раз туда главный редактор. Срочно понадобился ко Дню химика репортаж об их славном трудовом коллективе. В частности, про то, как они за чистоту окружающей среды борются. Хотя по мне, так они все вокруг только травили. Но раньше-то как было – что велят, то и пишешь… Кстати, и сейчас в этом плане немногим лучше.
Деваться некуда, беру редакционную машину, еду. Там всех уже предупредили – мигом выписали мне пропуск, проинструктировали, чего там можно, чего нельзя, согласовали, какие цеха мне стоит посмотреть (а какие, стало быть, не стоит?), и персонального провожатого выделили, главного специалиста из отдела техники безопасности. Звали его забавно – не то Галимзян Рашидович, не то Рашид Галимзянович, татарское какое-то имя-отчество. Хотя говорил он без всякого акцента. Ну вот, стало быть, идем мы с этим Галимзяном по заводу, принюхиваемся к ароматам и разговоры разговариваем. Вдруг он останавливается и хлопает себя ладонью по лбу.
- Извините, - говорит, - вам в какой цех?
- В 11-й, - смотрю я в бумажку.
- А в ЦЗЛ зайти не хотите?
- Простите, ЦЗЛ – что это такое?
- Центральная заводская лаборатория.
Я снова заглядываю в бумажку.
- Нет, лаборатория в списке не значится.
Тем не менее, выясняется, что ему там срочно какой-то документ надо забрать. А бросить меня одного посередь завода он не имеет права.
- Вообще-то мне после 11-го еще в 7-й идти, потом в технический отдел, да еще на очистные сооружения заехать, – отнекиваюсь я, - Программа обширная, а время уже к обеду…
- Да это тут недалеко, - уговаривает он меня, - Кстати, в ЦЗЛ женщины работают. Некоторые – очень даже ничего.
Как ни странно, это сработало.
- Ладно, - говорю, - Идемте, посмотрим ваших женщин.
Короче, свернули мы с ним в сторону. Шли минут пять.
- Вот это цех №4, - показывает главспец на массивный кирпичный корпус справа, - А вон то – здание ЦЗЛ. Нам туда.
Зашли, поднялись на второй этаж, заглянули в одну из дверей. Ну, что сказать? Лаборатория, как лаборатория – шкафчики, стеллажи, столы, приборы какие-то... На высоких табуретках сидят две невзрачные тетки с нездоровым цветом лица и – о, чудо! – симпатичная молодая девчонка. Я ее как увидел, сразу глаз положил – глаза большие, фигурка стройная, ноги длинные, и даже рабочий халат ее не особенно портил, поскольку совсем коротенький был. Так вот, значит, сидят они и журнальчиками обмахиваются. Самое начало лета, а уже жара стоит…
- Всем доброе утро, – заходит главспец.
- А, Галимзян Рашидович! Что-то вы к нам зачастили… Ой, а кто это с вами такой молодой, интересный?
- Знакомьтесь. Сергей Владимирович Балашов, корреспондент из «Красной зари». Пишет репортаж о заводе.
- Здравствуйте! – немного смущенно привстала с табуретки одна из теток, чисто по-мужски протягивая мне руку, - Кузина Марья Михайловна, инженер-химик.
Очевидно, она была тут старшей.
- Очень приятно, - церемонно пожал я протянутую руку и вопросительно посмотрел на остальных.
- А это лаборантки из нашего сектора, - сбивчиво затараторила тетка, - Попова Зинаида Ивановна… Рябоконь Елена… извини, забыла, как тебя по отчеству… Лена у нас недавно, после училища…
- Да какое там отчество, - фыркает девушка, - Просто Лена.
- Здрасьте, - еще раз говорю я, нахально подсаживаясь к ней на свободный табурет, - Очень приятно. А меня тогда можете звать просто Сергеем.
- Вы, значит, тут товарищу покажите чего-нибудь интересное, - засуетился главспец, - а я пока к вашему начальнику загляну…
- Да чего тут смотреть? – пожала плечами девушка, нехотя пряча журнал в стол, - Вас что-то конкретно интересует?
Специфика работы заводского лаборанта всегда была для меня тайной за семью печатями, поэтому ничего конкретного я спросить не мог. Но замялся я главным образом потому, что в этот момент девушка несколько опрометчиво раздвинула ножки, в результате чего я узрел, что у нее под халатиком не было вообще ничего, кроме легкомысленных ажурных трусиков. Это неожиданное открытие сразило меня наповал. Понимаете, до прихода сюда я был свято уверен, что на этом провонявшем всю округу заводе работают злобные мутанты, дышащие ядовитыми газами и купающиеся в серной кислоте. И вдруг обнаруживаю здесь очаровательную девушку в халатике на голое тело! У меня было ощущение, что весь мир внезапно завертелся вокруг ее стройных ножек.
- Понятия не имею! – вздохнул я, продолжая бестактно изучать рисунок ее нижнего белья.
- Что-нибудь не так? – забеспокоилась девушка, на всякий случай немного сдвинув коленки.
- Да нет, все в порядке. Просто я гляжу, спецодежда у вас... хм... несколько облегченная...
Она смутилась, но не сильно.
- А, вы про халат? Это мне по ошибке такой короткий выдали. Я сначала поменять хотела, а потом привыкла.
- Хм, понятно… вообще-то вам даже идет, - отпустил я неловкий комплимент, - Так как насчет что-нибудь посмотреть?
- А вы разве еще не все посмотрели? – ехидно поинтересовалась девушка, сдвигая ноги плотнее и демонстративно одергивая полы халатика.
Мне захотелось провалиться сквозь землю, но я сделал вид, что не понял намека.
- Нет, я про лабораторию. Что-нибудь интересное из вашей работы.
- Запросто. Анализ из работающих аппаратов подойдет?
- Вполне.
- Только это не в самой лаборатории. Это в 4-й цех идти надо.
- Надо, так надо. Я готов!
Я действительно был готов идти за ней хоть на край света. Несмотря на то, что она вела себя со мной довольно холодно.
«Что такое со мной? Неужели втюрился?»
- Галимзян Рашидович, можно мне в 4-й цех?
- А как же ваша программа? – съехидничал главспец, притормаживая в дверях, - Он же у вас тоже в списке не значится.
- Я ненадолго, - пообещал я, - Туда и обратно.
- Что, появился интерес? – подмигнул он мне, косясь на хорошенькую Лену, - Ну-ну…
Лена тем временем полезла под стол, чтобы вытащить какой-то напоминающим чемоданчик аппарат, при этом так эффектно присев на корточки, что мое сердце чуть не выскочило из груди.
- Штаны надень, стыдоба, - заворчали тетки, - Не на танцы собралась!
- Да ну вас с вашими штанами, - хихикает та в ответ, - И так жарко.
- Действительно, жарковато сегодня что-то, - согласился я.
- А в цехе еще жарче будет. Там реактора горячие, трубчатые печи, паропроводы...
- Как это – реактора горячие? – насторожился я.
У меня при слове «реактор» до сих пор Чернобыль почему-то вспоминается.
- Так. Синтез же ради вас никто останавливать не будет?
Реактора, синтез... Слова-то все какие, мне даже не по себе немного стало.
- Да вы не бойтесь! – успокаивает меня Лена, - На самом деле ничего страшного. Так, пованивает немножко...
И вешает через плечо матерчатую противогазную сумку.
- Ничего себе «пованивает»! Это что – противогаз?!
- Ага. Без него в цех не пускают.
- Там так опасно?
- Да нет, просто положено. На всякий случай. Если авария там, или еще чего.
- То есть надевать его вы не будете?
- Буду, - потупилась Лена, - Отбор проб – строго в противогазе. Хотя это просто ужас…
- Ничего, Рябоконь, – буркнул главспец, - Лучше часок помучиться, чем разок отравиться. В нашем деле главное – что?
- Соблюдение правил техники безопасности, – нарочито бодро похлопала по висящей на боку сумке Лена.
- Слышите, барышни? – многозначительно посмотрел главспец на женщин.
- Слышим, слышим, Галимзян Рашидович…
Из всего этого я сделал вывод, что правила эти здесь частенько нарушаются.
- Ну и работа у вас, товарищи женщины, – искренне удивился я, - Как же она выдержит в противогазе, да еще в такую жару?!
- Захочет, выдержит… Все еще хотите взглянуть?
- Хочу. Если, конечно, можно.
- Можно. Только каску наденьте. И еще вот это тоже прихватите…
Мой провожатый пробежал взглядом по стеллажу с противогазами.
- Знаете, как пользоваться?
- Показывали когда-то.
- Вот, возьмите. Третий размер, должен подойти, – и, заметив кислое выражение на моем лице, добавил, - Не бойтесь, для вас это всего лишь мера предосторожности. Надевать не придется. Ну что, теперь вперед и с песней?
Я кивнул, хотя и без прежнего энтузиазма.
- Главное, на верхние площадки не поднимайтесь и ничего не трогайте. Да, и не вздумайте там курить!
- Я не курю.
- Ну и правильно. Теперь мне налево, а вам направо. Встречаемся здесь, минут через двадцать.
Нахлобучив каску, я попрощался с тетками, и мы с Леной двинулись по коридору.
- Смотри, принцесса, не умори там молодого человека, – донеслось нам вслед, - Ему еще статью про нас писать!
- Да уж прямо – про вас, – не оборачиваясь, проворчала Лена, - Разбежались!
Идя следом, я невольно любовался ее точеной фигуркой в коротком приталенном халатике. Хотя тащить приборы ей было явно неудобно, и походка девушки от этого заметно страдала. Да и настроение, похоже, тоже.
- Разрешите вам помочь? – решил я вдруг проявить галантность и, не дожидаясь ответа, перехватил в свои руки все ее химическое барахло.
Взгляд девушки немедленно потеплел.
- Спасибо, – улыбнулась она, расцветая трогательными ямочками на щечках, - Вот всегда бы так!
Мы свернули в длинный мрачный переход с давно не мытыми стеклами, куда указывала стрелка с надписью «цех №4», и вскоре прибыли на место. Сам цех впечатление произвел жутковатое: полумрак, где-то что-то гудит, где-то что-то булькает, кругом змеятся трубы, откуда-то с шипением пробивается пар, снуют люди в замызганных спецовках и с противогазными сумками на боку… Вдобавок ко всему, несмотря на надсадно воющие вытяжные вентиляторы здесь стояла неистребимая, какая-то сугубо химическая вонь. Может быть, не очень сильная, но довольно мерзкая. Ну, и жарища, как меня и предупреждали – градусов под сорок. Идти дальше, честно говоря, уже не хотелось, но перед девушкой я решил держаться молодцом и вообще стараться делать вид, что мы, мол, и не такое проходили. Что касается самой девушки, то она, похоже, чувствовала себя вполне комфортно даже в такой обстановке.
- Не пугайтесь, этот цех хоть и старый, но не самый плохой, - весело щебетала Лена, грациозно ныряя под очередную связку трубопроводов, - А недавно они новую импортную установку запустили, вообще красота.
- Посмотреть можно?
- Так мы туда и идем. Да вот же она!
Установка оказалась сверкающей нержавеющей сталью и сплошь опутанной трубами хитроумной конструкцией высотой с трехэтажный дом – странно, как она вообще поместилась под крышей цеха. Людей видно почти не было, потому что, по словам Лены, все узлы управлялись автоматикой. И только пробы, как и раньше, приходилось лазить отбирать живым лаборанткам (ну, это, я вам скажу, очень по-нашенски). Между тем я уже внизу весь вспотел, а каково же наверху тогда будет?
Впрочем, Лена лезть в это пекло и не торопилась. Вместо этого она велела мне поставить приборы на пол, после чего, рискуя обжечь голые ляжки, по-хозяйски уселась на какую-то выкрашенную в ядовито-желтый цвет трубу.
- Кого-то ждем? – спросил я.
- Да тут, аппаратчика одного знакомого… помогает мне обычно… только я, кажется, рановато заявилась, – зевнула она, жестом приглашая меня присесть рядом.
Коротая время, она начала рассказывать мне о своей работе, но я все равно мало что понял (у меня в школе по химии тройка была), поэтому решил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Наконец она устала ждать и показала рукой в направлении площадки обслуживания на установке.
- Ну, мне туда. А вы тут постойте, если хотите…
- Позвольте, как же вы все это одна наверх попрете? – возмутился я, вырывая из ее рук чемоданчик.
- Ой, что вы! – замахала руками Лена, - Вам туда нельзя!
- Глупости! Почему это я не могу помочь красивой девушке? Или знакомый аппаратчик будет против?
- Да ну вас, скажете тоже, - смутилась Лена, - Хорошо, только осторожно. Здесь ступеньки очень крутые.
- Да я бы сказал, почти вертикальные, - усмехнулся я.
И мы полезли по трапу наверх, она спереди, я следом. Чтобы, значит, если вдруг что-то уроню, так хоть не ей на голову. Чувствую, а с чемоданом-то, блин, и впрямь неудобно. Не то, чтоб тяжело, но – неудобно, одной руки категорически не хватает. И как только она раньше тут лазила? Задираю голову посмотреть, долго ли еще – мамочка, а там такие виды!!! Я чуть с лестницы не навернулся… сами посудите, какая может быть координация движений, когда у тебя прямо над головой голая женская задница?! То есть, трусики на девочке, конечно, были, но такого смелого покроя, что сзади попа их скушала напрочь... Чемоданчиком с приборами о перила приложился – гул по всему цеху пошел. Моя обольстительница, естественно, тут же оборачивается.
- Ой! Меня начальница за эти приборы убьет! – восклицает она, жеманно поигрывая складками попы.
- Да нет, вроде бы ничего не разбилось, - спешу заверить ее я.
А сам, забыв о всяких приличиях, пялюсь ей в зад, и краской заливаюсь, как малолетний пацан. И тут до нее, наконец, доходит, как же лихо она подставилась.
- Ай-яй-яй, ну куда вы смотрите? Так же и шею свернуть недолго!
Я конфузливо опускаю голову, но глаза-то сами наверх косятся… в общем, последние пару метров она лезла, прикрывая зад ладошкой. Смех и грех. Хотя, если разобраться, сама была виновата – еще бы в купальнике в цех пришла. Но и мне, наверное, не следовало лезть впритирку за ней. Короче, оба хороши.

[Kitti]

А на площадке уже конкретное пекло, и воняет с непривычки – вообще караул. Ставлю я ее барахло на настил и лоб вспотевший вытираю, будучи все еще под впечатлением от увиденного. Лена смотрит на меня с легкой укоризной, и я ее прекрасно понимаю – хотел помочь, помогай, но зачем под юбку пялиться?
- Спасибо вам, Сережа! – вдруг совершенно неожиданно она касается губами моей щеки, и сердце мое подпрыгивает до небес, - А теперь вниз, пожалуйста, я все равно больше разговаривать не смогу...
И натягивает противогаз. Я от неожиданности аж вздрогнул. И то сказать – была симпатичная девушка, а стала лысая резиновая страхолюдина с хоботом, как у слона.
- У-у? А-а? – мычит эта очкастая образина, грозно сверкая стеклами. Типа, ну как?
- Действительно, ужас… - потрясенно бормочу я, трясущимися руками расчехляя фотоаппарат, - Можно сделать пару кадров для истории?
Она протестующее замотала головой, что-то неразборчиво гугукнула (в этой жуткой маске действительно не больно-то поговоришь) и, подхватив чемоданчик, направилась к точке отбора. Зрелище, скажу я вам, было чумовое. Фигурное катание видели? Ну вот, представьте себе фигуристку в противогазе… А между тем, откуда-то таким дерьмом несет, что противогаз и впрямь не помешал бы. Только вот напяливать его – увольте, меня от одного запаха резины с детства мутит. Поэтому погладил я ее нежно по резиновой макушке в мелкую складку, и спустился быстренько вниз.
А она, бедная, осталась на площадке париться: то в люк чуть ли не с головой нырнет, то с приборами возится, то какие-то шланги таскает… так увлеклась, что на меня и не смотрит даже. Что запомнилось, ее голые ноги от жары сплошь красные сделались. Ох, и жалела, должно быть, девочка, что штаны не надела, как ей умные люди советовали… И вот, через какое-то время чувствую – от всех этих наблюдений за рабочим процессом у меня под ширинкой конкретные проблемы начинаются. В смысле, плоть начинает восставать. Еще бы… она же зад-то ладошкой больше не прикрывала! А когда она, не снимая резиновых перчаток и противогаза, затеяла трусики в попке поправлять, я вообще едва не кончил. Так по-девчачьи мило все это выглядело… Естественно, трусики через минуту обратно в попу залезли, и больше она их уже без толку не теребила, но я что сказать хочу – сколько раз с тех пор настоящий стриптиз смотрел, и ни разу сердце так бешено не колотилось, как тогда. А с чего бы, казалось? подумаешь, девчонка трусы поправила…
Я, конечно, не обольщался, что это шоу устроено специально для меня (думаю, самой Лене было тогда глубоко наплевать, кто и как на нее в этот момент смотрит), но твердо решил, что с такой интересной девушкой стоит познакомиться поближе. Однако ждать, пока она освободится, я не мог… да и шея затекла… в общем, сложил я ладони рупором и крикнул ей, что, мол, спасибо за рассказ и показ, но мне пора – а раз так, то не спуститься ли ей вниз на пару слов? Она в ответ кивнула, сделала пару шагов к спусковому трапу, и вдруг… начала тихо сползать по стеночке прямо на решетчатый пол. Что такое?! Не успел я холодный пот со лба смахнуть, как она уже во весь рост на площадке растянулась. К слову сказать, в такой эротичной позе, что… ох, держите меня семеро!.. но тут уж мне совсем не до эротики стало. Потому как чувствую, что-то неладное происходит. Не отдохнуть же она прилегла, в самом деле.
- Эй!!! – ору ей наверх, - Помощь требуется?
А она все лежит, только рука потянулась к горлу, как если бы ей воздуха не хватало. Если она что и сказала при этом, не слышно было. Опять же, противогаз на ней.
- Лена!!! – продолжаю орать я, размахивая руками.
Она по-прежнему ноль эмоций. Как на грех, весь инструктаж по технике безопасности у меня из головы тут же улетучился. Что делать? Куда бежать? Кого звать? Хрен его знает. И вокруг ни души. Выждал я несколько секунд – чувствую, вроде бы хуже мне не делается. И сигнализация молчит. А, думаю, к черту все инструкции! И полез за ней сам. Главное, про собственный противогаз даже не вспомнил, хотя в такой ситуации, пожалуй, стоило бы надеть на всякий случай. Ладно, бог с ним. Забираюсь на площадку. Она все так же лежит с невозмутимой мордой – ноги враскроряку, по животу хобот змеится, волосы из-под маски по грязному настилу разметались... Причем непонятно даже, дышит или нет. Тут уж я струхнул не на шутку.
- Лена! – осторожно беру я ее за руку, пытаясь нащупать пульс, - Что с тобой?
А пульс, как назло, никак не прощупывается. Ну, в общем, меня всего уже натурально трясет... умирает же девушка! да и мне – долго ли осталось? и тут вдруг она медленно поворачивает голову ко мне, и начинает жалобно так стонать. Еле слышно, как будто ей подушку на лицо положили. Но я все равно обрадовался. Слава богу, думаю, живая... Но что с ней тогда стряслось? я ж вот тут рядом стою без всяких средств защиты и даже не кашляю? Немного мутит от духоты – это да, а в целом… И тут меня осенило. Это же она просто в обморок упала! Жара, да еще столько времени в душном противогазе, вот вам и результат.
Моментально сорвал с нее маску, так – веришь, нет? – оттуда целая струйка пота вытекла. Видимо, это называется у них работать в поте лица. А лицо у нее, ты бы видел – все в испарине, под глазами круги, а губы - аж синие. Бедная девочка! Но веки уже дрожат, и вроде бы дышит сама, а то я ей уже искусственное дыхание «рот в рот» пристроился делать. Ограничился тем, что расстегнул ей пару верхних пуговиц на халате, чтобы легче дышалось, да шлепнул разок по румяной попке, чтобы быстрее в себя пришла. Я знаю, так новорожденным делают. Гляжу, помогло – открыла глаза.
- Руки уберите, пожалуйста! - говорит полушепотом. И первым делом подол одергивает, чтоб прелести свои прикрыть.
Ну, я не в претензии, да и девушку можно понять. Хотя вот интересно, она нарочно лифчик на размер меньше надела, или по ошибке? По-хорошему, надо было бы и его расстегнуть, чтобы грудь освободить, но на это у меня наглости уже не хватило. Я с девушками с места в карьер обычно не рву. Ну там сперва поговорить, потом поцеловать, а там уж можно и до лифчика добираться…
- Ф-ф-у-у! Чуть не задохлась! – стонет Лена, брезгливо запихивая противогаз в сумку.
- Что, не помогает?
- Да ну его на фиг, свиное рыло! – морщится девушка, - Что-то не то с ним сегодня...
Минут пять она в себя приходила. А я стоял рядом посреди этой вони и думал, какие все-таки сволочи ее начальники. Своих-то дочерей сюда, небось, не послали. Еще бы! Это же форменный кошмар, а не работа. И чего я у себя в редакции вечно чем-то недоволен, привереда? То пишущую машинку кто-то без спроса взял, то паста в ручке кончилась… Подумаешь, трудности! Да у меня, по сравнению с некоторыми, не работа, а курорт.
- Знаешь, Лена, ты бы лучше домой шла. А еще лучше к врачу. У тебя же обморок был!
- Ну да! А работать кто будет? Все и так в отпусках…
- А эти ваши тетки, как их там?
- Кто, Марья Михайловна и Зинаида Ивановна?! – засмеялась Лена, - Да куда им, они старенькие уже…
И чего только ругают современную молодежь? Вон, какая забота о престарелых и убогих.
- Зато у тебя, я гляжу, здоровья больше всех, – не унимаюсь я, - Ну как опять отключишься и вниз свалишься?
- Тут кругом ограждения, захочешь – не упадешь. Да вы за меня не волнуйтесь…
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь… Может, все-таки перейдем на ты? И потом, как же мне не волноваться, если ты только что на моих глазах умирающего лебедя изображала!
Лена посмотрела на меня с недоумением.
- Так я ж противогаз-то больше надевать не буду!
- А не боишься?
- Разок-то можно, если лицо в сторону от люка держать. Все лучше, чем в этом наморднике.
- Что, настолько тяжело? – сочувственно спросил я.
- Сегодня – да. А вообще у нас и раньше женщины в противогазах сознание теряли, особенно летом.
- И что, - спрашиваю, - никто не жаловался?
- А что толку жаловаться? Это ж химзавод, а не кондитерская фабрика.
- Верно подмечено. Почему же вы тогда по двое не ходите, раз такое случается?
- Раньше ходили, сейчас людей не хватает. Вообще-то, за нами аппаратчики обычно присматривают (я бы на их месте тоже присматривал, причем исключительно снизу!) Да и мы ведь не каждый день в обморок падаем…
И впрямь полегчало ей, видать, раз шутить пытается. Что за девушка, право! Только вот лицо у нее теперь резиной воняет, никакими духами не забить.
- Ты сам-то как, Сережа? Голова не кружится? Глаза не слезятся?
- Спасибо, ничего, - говорю, - Привыкаю понемногу. Что дальше делать будем?
- Я на верхнюю площадку, там еще пара точек. А вы… а ты быстренько вниз, пока не увидели. Да и вредно тут долго находиться.
- А как же ты?
- Уж как-нибудь. Мне хотя бы за вредность доплачивают, и молоко дают… Только не говори, что я на отборе противогаз сняла. Наказать могут.
- Пускай тогда уж меня наказывают, это ж я его с тебя снял.
- Да, и про обморок этот дурацкий тоже никому не рассказывай!
- Это еще почему?
- Медосмотр не пройду – переведут в уборщицы, или вообще уволят по статье.
- Может, оно и к лучшему?
- Ага! А жить на что? У меня мама болеет, папа на пенсии…
Спорить с ней было сложно.
- Ладно, не скажу.
- Ой, Рашидович идет! – вздрогнула Лена, - Легок на помине... Прячьтесь!
Я, как мальчишка, шмыгнул за какую-то трубу. Гляжу, а внизу и впрямь главспец по ТБ. Причем вид у него самый что ни на есть воинственный.
- Эй, наверху! – орет он срывающимся от возмущения фальцетом, - Что за безобразие! Почему без противогаза на площадке?
- Галимзян Рашидович, миленький… может, не надо противогаз? – взмолилась Лена, глядя на него глазами испуганного олененка, - Здесь и загазованности-то почти нет!
Но главспец службу знает туго.
- Разговорчики в строю! Надевай немедленно – или от работы отстраню!
- В нем дышать трудно! – жалобно канючит Лена, - И лицо потеет... и шланг мешается. Можно, я в «лепестке» поработаю? Он у меня с собой.
- Да что ты говоришь? - в голосе главспеца прорезаются откровенно издевательские интонации, - Ты инструкцию по отбору вообще-то читала?
- Ну, читала...
- Есть там что-нибудь про респираторы?
- Нет, но...
- Никаких «но»! «Лепесток» только пыль фильтрует! От паров и газов – не защищает, пора бы знать такие вещи.
Леночка выразительно закатывает глаза и нехотя лезет в сумку за противогазом.
- Ну вот, всегда так… сам бы в нем поработал, перестраховщик…
- А вы, молодой человек, почему нарушаете? – обрушивается главспец теперь уже на меня, - Не прячьтесь, я вас вижу! Немедленно спускайтесь вниз, посторонним там нельзя находиться!
Я поднимаю руки кверху: виноват, мол, каюсь. Напоследок поворачиваюсь к Леночке, чтобы попрощаться. Ох, блин, ну и вид у нее. Без слез не взглянешь.
- Пока, Лена! Мне в другой цех идти надо.
- Угу!
- Тебе еще долго здесь?
- Угу!
- Геройская ты девчонка! Я бы в этой резине и пяти минут не продержался.
- Угу-гу-гу-гу! - то ли смеется, то ли стонет она, демонстративно потрясая хоботом. Самой, мол, надоело до смерти.
Все-таки есть что-то глубоко противоестественное в разговоре с девушкой, на которую напялили противогаз. Ты ей что-то говоришь, а она только мычит в ответ и выглядит, как последняя уродка. Господи, ну почему женщины у нас должны работать в таких нечеловеческих условиях? Тем более, молодые красивые девчата.
- Лена, давай встретимся после работы? Я у тебя еще раз интервью возьму. Если хочешь – тет-а-тет…
Эх, поцеловать бы ее еще напоследок… девушки от этого просто млеют… но не эту же резиновую харю чмокать?
- Угу! – натужно сопит она, как-то неопределенно качая головой.
- Товарищ корреспондент! Сергей Владимирович! – надрывается главспец, - Я же за вас отвечаю! Немедленно вниз!
- Все, иду! Иду!
В общем, так и не успел я разобрать смысл этого ее последнего «угу»... Я лишь делаю ей на прощание ручкой и лезу вниз. А она, тяжело дыша и еле перебирая ногами – наверх. Когда из-под халатика снова мелькнула знакомая голая попка, я просто зажмурился. Эх, Лена, Лена, что же ты с нами делаешь! Всех работяг здесь, наверное, давно с ума свела, причем, не прилагая никаких усилий. Как бы тебе все-таки объяснить, что нельзя так на работу наряжаться, дабы не провоцировать сердечные приступы у аппаратчиков и слесарей?
К тому времени главспец уже слегка поостыл.
- Дисциплинка, вашу мать! – по инерции выругался он, когда я подошел поближе, - Видали? Говоришь этим девчонкам, говоришь…
- Она не виновата, - попытался я заступиться за Лену, - У нее с противогазом что-то.
- Проверю. А вы тоже хороши… добро, хоть надышаться ничем не успели, откачивай потом… А то был у нас тут один такой герой-писатель – когда обратно через проходную выходил, весь пиджак был, как решето, и морда в крапинку. Кислотой обрызгало… Так его жена на нас чуть в суд не подала!

[Kitti]

- Да я все время внизу возле окошка стоял, - заверил я его, - Только под конец поднялся помочь.
- А чего помогать-то было? (ну да, тебе бы это точно в голову не пришло)
- Так, просто…
- Вы глядите, без самодеятельности. Здесь вам не кондитерская фабрика!
- Да, мне уже говорили, - иронически хмыкнул я.
- Кстати, как вам наши лаборантки?
- Молодцы, трудятся в поте лица. Но им не позавидуешь.
- В каком смысле?
- Ну... хотя бы в том, что заставлять женщин работать в противогазе, да еще в такую жару – это не выход из положения. Лекарство не должно быть хуже болезни.
Кажется, Галимзян Рашидович смутился.
- Она вам что, про обмороки рассказала?
- Типа того.
- Болтают что ни попадя… Так вот! – запальчиво произнес он, пригрозив пальцем сидящей наверху девушке, - Во-первых, это было всего пару раз, во-вторых, тогда над девчонками просто глупо подшутили – засунули, понимаешь, капроновый чулок в шланг, типа боевого крещения – кстати, мы этим шутницам потом по строгачу влепили, а в-третьих...
- Пару раз, говорите? – я уже открыл было рот, чтобы выложить ему всю правду о сегодняшнем инциденте, но вовремя вспомнил предостережение Лены и не стал развивать тему, - Кстати, сколько лет этой девушке?
- Не волнуйтесь, совершеннолетняя. Да вы не думайте, я все понимаю. Женщины – они везде женщины… им прическа и макияж иной раз важнее жизни… Но и нас понять нужно. Разреши им без противогазов работать, половина тут же перетравится, а половина из больничных вылезать не будет! Я ж не виноват, что он прическу мнет и дышать в нем трудно… да, кстати, не так уж трудно, просто привыкнуть надо. Вон, когда здесь в войну иприт делали, вообще одни девчата восемнадцатилетние работали, так они по восемь часов из противогазов и защитных костюмов не вылезали! Кто втихаря снимал подышать, тех через полгода на кладбище везли. А остальным – нашатырный спирт в шланг, и клизму с холодной водой каждые два часа, чтобы сознание не потеряла. Вот это, я понимаю, была душегубка! А сейчас-то что, курорт почти…
- Вечная память тем девчатам, - говорю, - Но сейчас все-таки не война. Мужчин бы на их место… или приборы какие-нибудь автоматические.
- Так мужик-то наш не дурак за лаборантскую ставку здоровьем рисковать, - усмехнулся главспец, покачав головой, - Ему ниже аппаратчика не предлагай, да еще по особо вредной сетке! А там тебе все – и санатории, и дополнительные отпуска, и льготы разные. А насчет приборов… как вам новая установка? - это он, видать, тему решил сменить.
- Сразу видно, полная автоматизация, - усмехнулся я.
- Так ведь за валюту покупали, – не уловил он сарказма, - Ну что, теперь в 11-й?
- Да. Только распорядитесь, пожалуйста, чтобы они за вон той лаборанткой присмотрели. А то мало ли что.
Галимзян без лишних слов схватил за руку первого попавшегося рабочего (где они только раньше прятались?) и ткнул ему пальцем в Лену. Рабочий понимающе кивнул и, натянув противогаз, шустро полез наверх.
- Я не спорю, недостатки в нашей работе есть. А у кого их нету? Так что вы, пожалуйста, не сгущайте красок, когда писать будете. Как говорит Михаил Сергеевич, больше позитива!
- За это не беспокойтесь. Кто ж мне позволит?
Обошел я еще пару производств – там, слава богу, без приключений обошлось, в столовой пообедал, на очистные сооружения заехал, пару интервью в заводоуправлении взял – вроде бы все сделать успел. А тут уже рабочая смена закончилась, народ из проходных повалил. Эх, думаю, вот бы встретить сейчас мою Лену, да пообщаться с ней в спокойной обстановке, без дурацких противогазов и главспецов…
И знаете, мне повезло! Иду я к нашему редакционному «рафику», гляжу – на автобусной остановке в толпе народу стоит моя давешняя знакомая. Я ее даже со спины узнал, она и тут в мини-юбке была, а уж ее ножки я бы ни с какими другими не спутал.
Естественно, сразу бросаюсь к ней.
- Лена! Как ты?
- Ой, Сережа! Привет!
- Привет! Извините, девушки, я у вас подружку конфискую ненадолго.
Ну, и конфисковал. А те вслед хихикают: «Повели нашу принцессу под белы рученьки!»
Я ее спрашиваю:
- Лена, а почему принцессу? У тебя папа, случаем, не король?
- Не король! – смеется она, - Он у меня здесь, на заводе, слесарем работал. А принцесса – это потому что все говорят, что я на принцессу из «Бременских музыкантов» похожа. Ну, из мультика.
- Точно, - говорю, - Там принцесса тоже в коротеньком платье. Только ей до тебя далеко!
- Правда так думаешь? – хлопает ресницами это чудо в мини-юбке.
Господи, кажется, я окончательно и бесповоротно влюбился.
- Есть в тебе что-то такое... На «мисс Химпром» выдвигаться не пробовала?
Она аж зарделась.
- А что, разве такой конкурс есть?
- Не знаю, - жму плечами, - Почему бы и нет? Я к тому, что тебе лучше по подиуму в купальнике ходить, чем на заводе горбатиться. Знаешь, противогаз тебе совсем не идет.
- Да кому же он идет? – конфузливо прыснула она в ладошку, - Представляю, как я выглядела с этим хоботом...
«И с голой попкой!» - ехидно улыбнулся я про себя. Судя по характерной рельефной тени, проступавшей сквозь тонкую юбку, ее легкомысленные ажурные трусики и сейчас были на ней.
- Могу потом фотографии прислать. Посмотришь.
- Ой, а ты что – все-таки снимал меня? В таком виде?!
- Извини, трудно было удержаться. Кстати, могу и еще раз снять. Без противогаза-то ты смотришься куда лучше!
- Вот как? Ну, давай, фоткай! – приосанилась она, кокетливо отставляя ножку, - Кстати, знаешь, почему я сегодня в цехе чуть не задохлась?
- Ну? – спросил я, наводя резкость.
- Да это Валька наша, уборщица, мыла вчера полы, и нечаянно скинула мой противогаз в ведро. Никому не сказала, сумку отжала и на стеллаж поставила. А коробка-то у противогаза отсырела, вот воздух через нее потом и не проходил! – тут она не выдержала и звонко засмеялась, - Валька так извинялась! А я-то еще думала, чего ж дышать-то так тяжело?
Иными словами, пока я беззастенчиво пялился на ее жопу, она молча сходила с ума от удушья, продолжая при этом работать, пока не свалилась без чувств. И все из-за какой-то дуры-уборщицы. А потом явился главспец, и весь этот ужас начался заново... Как она вообще осталась в живых, когда с одной стороны у нее был наполненный ядом вонючий реактор, с другой – грозящий репрессиями Галимзян, а на ней самой – только халатик, трусики и противогаз, в котором невозможно дышать?! С моей точки зрения ничего смешного тут не было вовсе, вспомнить только, какое у нее было лицо, когда я стянул с него маску. Краше в гроб кладут. А теперь вот, хохочет, как ни в чем не бывало. И даже зла на ту дуру-уборщицу не держит. Вот это девчонка! Просто супер.
- Знаешь, ты меня тогда здорово напугала!
- Да я сама испугалась, если честно. Вдруг такая слабость накатила, перед глазами круги черные пошли... Потом хлоп, лежу на полу, в ушах звенит, в глазах темно. Мамочка, думаю, где это я? И тут меня кто-то как шлепнет по попке!
Теперь уже настала очередь краснеть мне.
- Не обижайся, это я тебя так в чувство приводил. По щекам хлестать жалко было.
- А по заднице, значит, не жалко? – притворно надула губки Леночка, - Да ладно, все равно спасибо!
- На здоровье. Лена, один вопрос… Тебе не страшно здесь работать?
- Поначалу было немного, - призналась девушка, - А теперь привыкла. Зарплата хорошая, бесплатные путевки, пенсия в сорок пять…
- Ты что, серьезно рассчитываешь дотянуть здесь до пенсии?! – вырвалось у меня.
- Почему бы и нет? Другие-то работают. А у меня, между прочим, в школе пятерка по химии была.
- Ну и поступала бы в институт!
- Разве что заочно. У меня мама болеет…
И что же – теперь ты должна будешь всю жизнь добровольно возиться с химикалиями, дышать разной дрянью и падать в обмороки от удушья, чтобы в конечном итоге выйти на пенсию в сорок пять лет старухой-инвалидом, и тут же умереть от рака? Нет уж, моя девочка! Я заберу тебя отсюда, и чем скорее, тем лучше. Как насчет выйти за меня замуж? Да, даже о таких вещах мелькнула мысль… причем бредовой она мне ничуть не показалась.
- Лена, - тихо сказал я, беря ее за руку.
- Что, Сережа? – широко распахнула она свои огромные глаза.
- То самое…
Так состоялся наш первый поцелуй.
Ехать со мной в город она, правда, в тот раз отказалась, сказала, что в ближнем поселке живет и к маме торопится. Думаю, сказала правду… не похожа она была ни на блядь, ни на динамщицу, несмотря на привлекательную внешность и любовь к мини-юбкам. Да я и сам решил не торопить события. Короче, обменялись мы телефонами и договорились для начала пойти в субботу на пляж (из чего я сделал вывод, что постоянного парня у нее нет, иначе она вряд ли согласилась бы). Но тут меня срочно в командировку направили. А потом она куда-то пропала. В общем, так вышло, что больше мы с моей принцессой не виделись. А тот наш поцелуй так и остался последним…»

* * *

- Ну, что ж? Грустная, конечно, история... Но почему же – «боль на всю жизнь»?
Рассказчик тяжело вздохнул, и мне показалось, что в уголках его глаз блеснули слезы.
- Так ведь погибла она через неделю.
- Как???
- У них там авария произошла. Установка полыхнула. Почти все убежали, а она не успела. Ее так и нашли потом: в обугленном халатике и противогазе с перебитой трубкой. Маску от лица вместе с кожей пришлось отдирать. Это мне врач знакомый рассказывал, он сам там был… А я, бывало, как вспомню ее глаза, эти ямочки на щечках… да как представлю себе… Говорят, на похоронах гроб даже не открывали. А уж как ее родители убивались, это вообще страшное дело. Она ведь у них одна была.
- О, господи! – потрясенно воскликнул я, чувствуя, как невидимая рука сжимает и мое сердце.
- Естественно, никаких подробностей поначалу сообщали, - продолжал мой попутчик, - Мы в газете так и напечатали – мол, на заводе был пожар, но жертв и угрозы населению нет. Потом там все-таки признались, что жертвы были. Я даже их фамилии каким-то образом узнал – Павловский и Рябоконь. Ни имен, ни должностей. Ну, Павловский – бог с ним, а вот Рябоконь? Это ж фамилия моей Лены! Мне как ножом по сердцу резануло… правда, потом успокоил себя немного, вдруг, думаю, это какой-то ее родственник или однофамилец – одним словом, мужчина. Тоже, конечно, жалко, но все-таки… Звонил им, но никто трубку не брал. И только когда сообщили, что среди погибших девушка… вот тут и оборвалось у меня все внутри, и понял я, что больше своей Лены уже не увижу. Ее уж и похоронили к тому времени…
Сергей Владимирович прикрыл глаза и отрешенно замолчал. Я тоже молчал, да и что я мог сказать? Будь я трижды хохмач и циник, но когда разговор заходит о смерти, тут уж шутки в сторону.
- Давай, помянем ее, - неожиданно предложил он мне.
Выпили не чокаясь. Закусывать не стали. Потом он вдруг продолжил:
- И знаешь, что интересно? До этого случая жизнь у меня шла вкривь и вкось. Бился как рыба об лед, вкалывал, как проклятый, и все без толку. А потом вдруг все пошло, как по маслу! И в Москву переехал, и женился удачно, и почти сразу получил хорошую должность в крупной газете, несколько книг издал, дети умницы, старший недавно первое место на олимпиаде по физике занял. Опять же – загранкомандировки, квартира в центре, дача в Жуковке… и, главное, на здоровье никто из родных не жалуется, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Или вот, например. Лет десять назад меня завотделом назначили, в позапрошлом году – главным редактором. Так что ты думаешь? Оба раза приказы были подписаны в годовщину ее смерти, день в день!
- Вас послушать, прямо мистика какая-то…
- Мистика, не мистика, но чувство порой такое, что эта девочка... она как бы все мои грехи на всю оставшуюся жизнь с собой на тот свет унесла...
- Ну, это вряд ли. Наука такого не допускает.
- Да я сам понимаю, что вряд ли, но все равно ощущение часто возникает, будто я ей чем-то обязан. Веришь, нет, у меня до сих пор ее фотка на стенке висит, и даже жена не протестует. Когда бываю на родине, обязательно к ней на могилу прихожу с цветами, как на свидание. Главное, мало ли у меня знакомых девчонок было? так я и живых-то забывать начал, даже тех, с кем у меня и вправду что-то было, а тут, поди ж ты – мертвую забыть не могу!
- Она и вправду такая красавица была?

Глаза моего попутчика вновь предательски покраснели. Не говоря ни слова, он плеснул в стаканы остатки коньяка. Мы снова выпили.
- Слушай, Толя, - посмотрел он слегка замутненным взглядом сквозь грани пустого стакана, - А с чего мы вообще вдруг завели все эти разговоры про женщин? Нам что, поговорить больше не о чем?
- Есть, - в тон ему ответил я, - Но потребуется еще одна бутылка.
- Так в чем же дело? – криво усмехнулся он, и полез в портфель…

[Kitti]

Бандитская любовь

Был у меня один приятель. Назовём его Олег. С ним меня познакомил Сашка, один из моих бывших любовников. Сначала Олег не произвёл на меня особого впечатления. Он был самым обыкновенным мужчиной, Ему тогда было 34, он был разведён. После нашего знакомства я даже о нём и не думала, и не вспоминала. Но он работал на маршрутке, и его маршрут проходил рядом с моим домом, так что волей - неволей нам приходилось видеться. Однажды я возвращалась из института в отвратительном настроении, он подвёз меня до дома, выслушал меня. Успокоил, дал совет. Так завязалась наша дружба, да - да, именно дружба. До секса дело не доходило, у меня был парень, да и не влекло к нему, мои чувства были просто дружеские. Так продолжалось где - то полгода. И вот в один прекрасный день я поняла, что давненько не видела его машину на маршруте. Тогда я побежала к тому другу, который нас познакомил, (он тоже работал на этом маршруте) и спросила у него, куда подевался Олег. То, что я услышала, было ужасно. Олег продал машину, и больше не будет работать на маршруте! А я не знаю ни его телефона, ни адреса, ни куда он устроился на работу! Неужели я никогда больше его не увижу! Узнала я лишь то, что он работает в такси. Но сколько такси в нашем городе, не вызывать же все подряд! Я была просто в шоке! К тому времени я рассталась со своим парнем и начала всерьёз подумывать про Олега. А тут такие новости. Но я не стала унывать, а начала думать, как бы встретиться с ним снова. На ум долго ничего не приходило, я ездила в район, где он живёт, кидалась к каждому автомобилю с жёлтым гребешком. И только спустя месяц я через десятые руки пробила его телефон. Я очень долго не решалась ему позвонить, и вот, наконец, я собралась с духом, и мы встретились! Олег приехал на белой шестерке. Он был рад, а я радовалась втройне! Он хотел меня всё это время, а я ему не давала повода, но вот настал момент, когда я была готова. Мы сразу договорились поехать в лесок, который находился неподалёку от моего дома. Всю дорогу я представляла, как всё случится, и очень боялась разочароваться. Я ужасно нервничала. Мне казалось, что мне не понравится, и что я зря потеряла кучу времени на его поиски. Ещё меня смущало то, что Олег был высоким и крупным мужчиной, и я не представляла, как мы поместимся в его маленькой машине. И ещё мне не давала покоя сама его машина, что-то в ней было не так, а что именно - я не могла понять. Внезапно меня осенило, и я спросила:
- Олег, а почему, если ты таксист, у тебя нет ни гребешка, ни рации, и номера не жёлтые?
Он как-то странно улыбнулся и ответил:
- Я не таксист. Я бандит.
И с этими словами он вынул из бардачка пистолет. Мне стало не по себе.
- Не бойся, я же хороший!
Я не нашла что ответить.
Когда мы приехали в лесок, оказалось, что народу и машин там больше чем днём на центральном рынке. Под каждым кустиком расположилось по машине, а в нём - по влюблённой парочке. После долгих поисков мы нашли себе местечко и остановились там. Я села к Олегу на колени, расположившись между ним и рулём (как я только уместилась!) и мы стали целоваться. Я сразу почувствовала нарастающее возбуждение. Целовались мы очень долго - может 10 минут, а может час - я даже точно не помню. Голова сладко закружилась, внизу живота приятно заныло. Олег начал раздевать меня медленно и нежно, снял с меня свитер, потом лифчик, и начал руками ласкать мои груди. И тут меня как молнией прошибло - на мне были одеты такие позорные трусы! Конечно, было темно, но все равно же видно! Он сейчас снимет с меня джинсы, и я останусь в этих трусах! Позор! Недолго думая, я сняла их вместе со штанами и зашвырнула подальше, при этом не отрывая губ от губ Олега. Это было одновременно сигналом к действию. Олег тоже быстро разделся. Я уже видела его член
раньше, но никогда он не казался не таким красивым, никогда так не волновал меня. Олег разложил сиденье и лёг. Уже изнемогая от желания, я пристроилась сверху. Я почувствовала, как он мягко входит в меня во всю длину, сразу стало приятно и одновременно неудобно. Потолок в машине был низкий, и двигаться было очень трудно.
Я пожаловалась, что мне неудобно. Олег предложил поменяться местами. Я легла на сиденье на спину. С ловкостью, несвойственной мужчине его комплекции, он разместился сверху. и вошёл в меня. И началось такое! Давно я не испытывала ничего подобного! Его член ритмично входил в меня, и с каждым новым толчком на меня накатывалась новая яркая волна ощущений.
Как же хорошо! - подумала я, крепче обнимая его... И внезапно всё закончилось. Олег кончил, слез с меня, выкинул в окошко презерватив и лёг рядом. Мне катастрофически хотелось ещё. А я ведь так боялась разочароваться!
- А чё, всё уже? - Спросила я.
Олег ответил возмущённым голосом:
- Сейчас отдохнём немного и будем дальше!
Я, успокоившись, расслабилась и легла поудобнее. Я лежала спиной к нему, а он прижался сзади. Одной рукой он провёл по моему телу, и я сразу вся покрылась мурашками.
- Тебе хорошо? - спросил он.
- Да. - Я больше не могла ничего сказать.
Спустя минут 15 мы опять принялись за дело. Он снова разместился сверху. На этот раз он был грубее и напористее. Я никогда это не забуду! С каждым его движением я двигалась навстречу ему, он входил в меня глубоко, а мне хотелось ещё глубже. Он был одновременно и сильным, и нежным, и грубым, и ласковым. Его руки исследовали моё тело, губы покрывали его горячими поцелуями. Даже не знаю, сколько времени прошло, прежде чем он кончил второй раз. Потом опять последовал маленький отдых, и снова бешеный секс. Народ вокруг поразъехался, и мы выбрались на капот машины. Но в какой то момент я поняла, что дико устала и больше не могу. Я села в машину. Но Олег был неутомим, ему надо было дать кончить. Я попросила его лечь, сама пристроилась сверху и взяла его член в рот. Я знала, что Олег очень любит такие ласки, Он весь выгнулся навстречу мне. и буквально через несколько минут я почувствовала его вкус на своих губах. Я легла рядом с ним, и несколько минут мы лежали, не в силах даже что-то сказать. Потом Олег нашёл в себе силы дотянуться до телефона.
- 2 часа ночи!
- Уже? Сколько же мы здесь были?
- Мы приехали в 11. Представляешь, мы с тобой занимались любовью 3 часа подряд! В моём - то возрасте! Да я кончал 3 раза подряд лет 12 назад! А ты молодец, нисколько меня не стеснялась, сама так быстро разделась. Блин, я же в старых драных трусах! Пришлось быстро одеваться, пока он не видел. Вообщем, счастливые и уставшие, мы поехали обратно. Он отвёз меня домой, а сам поехал по своим делам, обещая обязательно позвонить.
Проходили дни, он не звонил. Я не могла понять, в чём дело. Ему не понравилось? Он больше не хотел? Не похоже. Я позвонила ему и услышала в трубке: данный абонент отключен . Он сменил номер и не сказал? Прошло уже больше месяца с тех пор, как он не звонил, и мне ничего не оставалось делать, как обидеться и постараться его забыть. Я уже смирилась с его отсутствием, но вдруг встретила Сашку, который нас познакомил. Я как бы между делом спросила у него про Олега. То, что я услышала, просто шокировало меня. Друг сказал, что Олега посадили, сейчас он в следственном изоляторе, и не известно, выпустят ли его или дадут 8 лет. Моя обида сразу пропала, мне стало его по настоящему жалко. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать. И вот, когда я уже смирилась с мыслью, что его нет, и не будет, он позвонил. Оказалось, ему дали условно. Я опять настроилась на прекрасную ночь, но он разочаровал меня, кончив за 5 минут. Он отвёз меня домой и больше не звонил. Я забывала его. Не хочет, как хочет, - думала я.
Прошло полгода.
Был теплый июльский вечер. Я лежала и не могла уснуть. Мои мысли были заняты Олегом. Почему он мне вспомнился? Может, потому, что у него скоро день рождения? Я взяла телефон и посмотрела на часы. Было полпервого. Вот бы он позвонил! - Подумала я. И тут же следом подумала: Успокойся, он не позвонит больше! Вздохнув, я выключила звук у телефона и уснула.
Проснувшись, я посмотрела на телефон. 1 пропущенный вызов. Я нажала на просмотр. Олег! Он звонил мне в 1. 30. Я перезвонила, но услышала в трубке: Аппарат абонента выключен . Я перезванивала снова и снова, Но он не включал телефон. Где-то в полдень раздался звонок в дверь. Я открыла дверь и обалдела: передо мной стоял наш общий друг Сашка. Я пустила его, Достала ему бутылку водки, собрала нехитрую закуску. Мы разговорились. Опять между делом я спросила у него про Олега. Сашка сказал, что его снова посадили, и он вышел только 2 дня назад. Сейчас он работает на другом маршруте. Я расспросила Сашку про номер и цвет машины, и, проводив его, сразу же стала собираться на поиски Олега. Села в нужную маршрутку, доехала до конечной. Олега я увидела сразу, он тоже меня заметил, и на всю округу сразу раздался громкий сигнал его автомобиля. Я подошла к его машине, мы обнялись и поцеловались. Я целый день провела с ним, мы ездили по маршруту, болтали, а когда стемнело, поехали искать се! бе уютное местечко на этот вечер. Мы заехали в ларёк, взяли пачку презервативов, сигареты, бутылку газировки и чипсов, и доехали до ближайшей лесополосы. Пока Олег ел и курил, я, не в силах больше ждать, скинула с себя всю одежду и легла на сиденье. Докурив, Олег оглянулся, и увидел меня лежавшую голышом. Он моментально скинул с себя всю одежду и лёг рядом. Впервые за такой долгий перерыв мы поцеловались. Целовались мы долго, даже не помню сколько Олег положил меня на спину и лёг на меня сверху, но я вывернулась из под него и перевернулась на живот. Олег пристроился сзади, я повернула голову назад, и мы снова стали целоваться. Было немного неудобно. Олег своим весом почти в 100 килограмм навалился на меня всей своей тяжестью. Он вошёл резко и грубо, и сразу во всю длину, так входит мужчина после долгого воздержания. Он с силой вцепился в меня руками, от его нежности ничего не осталось. Он брал меня как дикий зверь. Кончил Олег быстро, сказался его долгий перерыв. Я вздохнула с облегчением. Но не успела я отдышаться, как вновь увидела стоящий член Олега.
- Надень резинку, - попросил Олег.
Я послушно потянулась к пачке, достала один гондон из пачки и надела его на член Олега. Мой взгляд на секунду задержался на пачке.
- С ароматом банана, - прочитала я.
- Понюхай, пахнет?
- Я не чувствую.
- Тогда попробуй на вкус. Попробуй, попробуй, - с этими словами Олег руками притянул мою голову к себе. Я взяла в рот сначала его головку, облизнула её, чтобы она стала влажной, и с каждым движением я начала брать член в рот всё глубже и глубже. Банана я не чувствовала, но мне нравилось делать Олегу минет, ему тоже было приятно, о чём свидетельствовало его довольное выражение лица. Потом я усадила Олега на сиденье, а сама села сверху.
Домой я попала поздно, совершенно без сил рухнула на кровать. Но я была счастлива: Олег был на свободе, и я знала, где его искать. А главное, он обещал позвонить!
В следующий раз мы встретились через несколько дней. Мы поехали на берег речки. Купаться было холодно, помочив ноги, мы отправились
в машину. По дороге Олег купил новую пачку гондонов. Я вновь обратила внимание на пачку. Гусарские, с точками и рёбрами.
- А где тот, который остался с прошлого раза?
- Его сестра постирала вместе с шортами.
Ну ладно, подумала я. Для начала мы разогрелись в миссионерской позе. После первого оргазма Олега мы поменялись местами.
Он лёг, я села сверху. Одной рукой держась за спинку сиденья, другую я опустила себе между ног и начала ласкать клитор. Олег руками ласкал мою грудь. Я не помню, что было дальше. От таких ласк со всех сторон я буквально потеряла рассудок. Одна моя рука по-прежнему находилась между моих ног, другой я вцепилась в сиденье с такой силой, что ещё чуть-чуть, и я бы содрала с него всю обивку. Но я ничего не замечала, во всём мире существовали я, Олег и та тёплая волна внизу моего живота, которая с каждым движением накатывала всё сильнее. Потом Олег вдруг резко вцепился в мою грудь, и я поняла, что он вот-вот кончит. Немного придя в себя, я начала двигаться быстрее, одновременно то напрягая, то расслабляя мышцы у себя внутри, чтобы сделать Олегу ещё приятнее. Едва он кончил, я слезла, села рядом и сняла резинку. Член Олега ещё не лёг, и я, недолго думая, взяла! его в рот. Я начала делать минет медленно, постепенно ускоряя темп.