Просто стихи

[СветлыйЛучСолнца]

Я уеду, я уеду
по открытию воды!..
Не ищи меня по следу —
смоет беглые следы.
А за мною для начала
все мосты поразведут
и на пристанях-вокзалах
даже справок не дадут.

...Вспоминай мой легкий голос
голос песенки простой,
мой послушный мягкий волос
масти светло-золотой...

Но не спрашивай прохожих
о приметах — не поймут:
новой стану, непохожей,
не известной никому.
И когда вернусь иная,
возмужалой и простой.
поклонюсь — и не узнаешь,
кто здоровался с тобой.
Но внезапно затоскуешь,
спросишь, руку не отняв:
— Ты не знаешь ли такую,
разлюбившую меня?
— Да,— отвечу,— я встречала
эту женщину в пути.
Как она тогда скучала —
места не могла найти...
Не давала мне покою,
что-то путала, плела...
Чуждой власти над собою
эта женщина ждала.
Я давно рассталась с нею,
я жила совсем одна,
я судить ее не смею
и не знаю, где она.

1936
Я уеду, я уеду...»Ольга Берггольц



*********************************
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.

И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...

Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.

Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности - птичьи,
а суть естества - отклонение,

свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?

И в липких объятиях сладкой беспечности
напомнит назойливый насморк,
что ценность мгновенья равна Бесконечности,
деленной на жизнь и помноженной на смерть.

Итак - подытожили. Жизнь - возвращение
забытого займа, сиречь - завещание.
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания...

(C)

******************************************

Скажу ли вам: я вас люблю?
Нет, ваше сердце слишком зорко.
Ужель его я утолю
Любовною скороговоркой?

Не слово,? то, что перед ним:
Молчание минуты каждой,
Томи томленьем нас одним,
Единой нас измучай жаждой.

Увы, как сладостные 'да',
Как все 'люблю вас' будут слабы,
Мой несравненный друг, когда
Скажу я, что сказать могла бы.


София Парнок

*****************************************
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие - поражены тоскою...
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою

А. Ахматова

[Kitti]

Виртуальная любовь - порою так реальна...
Виртуальный день. Затем закат... Рассвет...
В нас живет любовник виртуальный...
С виртуальным поцелуем говорит "привет".
Нету в мире ничего, любовных чувств реальней...
Наполняют нас они, в реальности иль нет...
Радость жизни в них, они нам всё желанней...
А уходят прочь они - и жизни в нас уж нет.
"-Говоришь, нам жизнь дана реальной?"
"-В виртуальность что уход ничто не значит? Нет?"
"-И реальная любовь реальней виртуальной?"
"-Ты уверен в этом? Да? Я почему-то нет..."
Нету чувств на этом свете виртуальных!
то нам скажет: "Это тьма, ну а вот это - свет".
Виртуален лишь объект, сама любовь реальна!
Верю-ль в это сам я?... Ну а почему-бы нет?
(с)

[bk201]

Я научился разбивать сердца ради любви
Я мог воздвигнуть храм любой
И так же просто снести его с лица земли
Оставив боль,забрав с собой частицы душ
Я жёг мосты после себя,оставив пустошь
Следы мои смоют дожди
Я обещал,сказал вернусь,но ты не верь,не жди
Как миражи со временем рассеются слова
Исчезнет пелена
И ты поймёшь сама,что временно была слепа
Ты думала,что я один такой
Я знал,что для меня ты лишь ещё одна
И ты наивно верила,когда я паутину сладкой лжи
Приподносил,как кружева,
Я убивал любовь,а ты не поняла
Переплетенье тел,на ухо нежный бред
Касанье губ и рук всю ночь-затем рассвет
Ещё неделю простоит букет и вылетит в окно
Ты позвонишь,но недоступен абонент
Прости-прощай всё кончено
Не суждено нам вместе быть любить мне не дано
Уже когда поймал твой первый взгляд всё было решено
Я знаю так грешно,я знаю,что подлец
Ты знаешь,что пополнила собой клуб брошеных сердец...

[Kitti]

Сигарета.Дым и одиночество,
Темнота кругом и тишина.
Почему-то мне сейчас так хочется,
Говорить о вечном навсегда.
я курю и в темнату бросаю,
Взгляд в надежде получить ответ.
Почему-то мне заплакать хочется,
Потому-что в темноте ответа нет
(с)
-1-

В плену своих страстей,
Находитесь на этом свете.
И любите лишь однога,
Живёте Вы с другим,
Мечтаете о третьем.
Ни кто,не в силах Вас понять,
Ни в сумирках,ни на рассвете.
Вы,ЖЕНЩИНА,а наш удел - страдать
На этом бренном свете.


-2-

Что этот мир даёт Вам?
Разлуку,огорченье,боль.
Что в Вашем мире свято?
Обман,страдание и кровь.
Вы цените уже ушедших,
Живых,пинаете ногой...
Так что-же этот мир даёт Вам?
Разлуку,огорченье,боль...


-3-

Всегда найдётся властелин - который всем прикажет.
Всегда найдётся и палач - который всех накажет.
Всегда найдётся человек - который будет рядом.
Всегда найдутся и враги - которые и скажут,
что ТЫ неЧеловек.
(с)

[Дарья]

Поймали птицу, в клетку посадили,
Лишив мечты о небе навсегда,
На тысячи замков закрыли,
Решив: ее полет - всего игра...
Все думали, она остыла
К свободе белых облаков,
Но птица все равно грустила
Даже по стаям мотыльков...
Как ни держали - улетела,
Исчезла, в облаках паря,
Но от нее осталась клетка
И горстка пепла - память на века!

[bk201]

Когда уйдём во тьму, за горизонты,
Наш лёгкий след прикроет словно дым
Слова любви, чудесные экспромты,
Но всё уже окажется чужим.
И не увидим, даже обернувшись,
Ни долгий взгляд, подёрнутый слезой,
Ни взмах руки и, мельком усмехнувшись,
Уйдём туда, где летнею грозой,
Зальёт водой луга, а за оврагом
На свой пикник пусть радуга спешит,
А нам как раз туда, мы будем рядом.
И пусть притянет жизненный магнит
Со всех сторон таких же одиноких.
Под треск костра мы будем созерцать,
Как вьются искры вдоль стволов высоких
И улетают к звёздам ночевать.
---------------------------------------------
Я видел сон... Не все в нем было сном.
Погасло солнце светлое, и звезды
Скиталися без цели, без лучей
В пространстве вечном; льдистая земля
Носилась слепо в воздухе безлунном.
Час утра наставал и проходил,
Но дня не приводил он за собою...
И люди - в ужасе беды великой
Забыли страсти прежние... Сердца
В одну себялюбивую молитву
О свете робко сжались - и застыли.
Перед огнями жил народ; престолы,
Дворцы царей венчанных, шалаши,
Жилища всех имеющих жилища -
В костры слагались... города горели...
И люди собиралися толпами
Вокруг домов пылающих - затем,
Чтобы хоть раз взглянуть в глаза друг другу.
Счастливы были жители тех стран,
Где факелы вулканов пламенели...
Весь мир одной надеждой робкой жил...
Зажгли леса; но с каждым часом гас
И падал обгорелый лес; деревья
Внезапно с грозным треском обрушались...
И лица - при неровном трепетанье
Последних замирающих огней
Казались неземными... Кто лежал,
Закрыв глаза, да плакал; кто сидел,
Руками подпираясь, улыбался;
Другие хлопотливо суетились
Вокруг костров - и в ужасе безумном
Глядели смутно на глухое небо,
Земли погибшей саван... а потом
С проклятьями бросались в прах и выли,
Зубами скрежетали. Птицы с криком
Носились низко над землей, махали
Ненужными крылами... Даже звери
Сбегались робкими стадами... Змеи
Ползли, вились среди толпы, шипели,
Безвредные... Их убивали люди
На пищу... Снова вспыхнула война,
Погасшая на время... Кровью куплен
Кусок был каждый; всякий в стороне
Сидел угрюмо, насыщаясь в мраке.
Любви не стало; вся земля полна
Была одной лишь мыслью: смерти - смерти
Бесславной, неизбежной... Страшный голод
Терзал людей... И быстро гибли люди...
Но не было могилы ни костям,
Ни телу... Пожирал скелет скелета...
И даже псы хозяев раздирали.
Один лишь пес остался трупу верен,
Зверей, людей голодных отгонял -
Пока другие трупы привлекали
Их зубы жадные... Но пищи сам
Не принимал; с унылым долгим стоном
И быстрым, грустным криком все лизал
Он руку, безответную на ласку,
И умер наконец... Так постепенно
Всех голод истребил; лишь двое граждан
Столицы пышной - некогда врагов -
В живых осталось... Встретились они
У гаснущих остатков алтаря,
Где много было собрано вещей
Святых . . . . . . . . . . .
Холодными костлявыми руками,
Дрожа, вскопали золу... Огонек
Под слабым их дыханьем вспыхнул слабо,
Как бы в насмешку им; когда же стало
Светлее, оба подняли глаза,
Взглянули, вскрикнули и тут же вместе
От ужаса взаимного внезапно
Упали мертвыми . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . И мир был пуст;
Тот многолюдный мир, могучий мир
Был мертвой массой, без травы, деревьев
Без жизни, времени, людей, движенья...
То хаос смерти был. Озера, реки
И море - все затихло. Ничего
Не шевелилось в бездне молчаливой.
Безлюдные лежали корабли
И гнили на недвижной, сонной влаге...
Без шуму, по частям валились мачты
И, падая, волны не возмущали...
Моря давно не ведали приливов...
Погибла их владычица - луна;
Завяли ветры в воздухе немом...
Исчезли тучи... Тьме не нужно было
Их помощи... она была повсюду...

[СветлыйЛучСолнца]

Цепочкою случайных совпадений
Мы связаны. И больше не дано.
И где-то в глубине моих владений
Лежит одно упавшее звено.
И постепенно, осыпаясь в море,
Уходят дни и звенья, и песок.
И серебрится в радости ли, в горе
С пульсирующей жилкою висок.
И счастливы мы нашею невстречей,
Прекрасной, как далекие миры.
И день для нас один. И тот же вечер.
Но параллельность эта - до поры.
Приблизимся и разойдемся снова,
Не задолжав друг другу ни гроша,
Но осознав – в начале было слово.
А уж потом за ним пошла душа...
Вошла, как входят в сумрак комнат,
В мои заботы и дела.
Прохладой глаз года заполнив,
Мой каждый вздох отобрала.
На веках мглой легла устало,
Мешая радость и испуг.
Меня всего в себя вобрала,
Дыханьем губ, объятьем рук.
Покров её незримой власти,
Как землю кутающий снег.
И мне из плена сладострастья,
Уже не вырваться вовек

Надежда Буранова

[Kitti]

Моя жизнь у тебя в ладонях
Увядающей розой горит,
Моей нежности ты не понял,
И мне больно с тобой говорить.

Ты слезами моими умойся,
И взгляни в зеркала моих глаз,
Не меня, а предательства бойся,
Не забудь моих губ рассказ.

Ты сжимаешь в руках мою розу,
Но не льется вином твоя кровь,
Потому что, стихи бросив в прозу,
Ты избавился от шипов…

Ты не видишь моих страданий,
Но оторванные шипы,
Это знак всех твоих признаний,
Это муки моей любви…

Мои муки сочатся криком,
Льются мерно из стебелька,
Моя роза увянет, сникнет,
Не распустится никогда…

Ты закутаешь пеленою,
Взор твоих равнодушных глаз,
Заберешь себе мою волю,
Не услышав еще отказ…

Ты уйдешь, растоптав мою розу,
Хоть пылает слегка ее свет,
Он погаснет на голом морозе,
Но окрасится в алость снег…

(c)

[bk201]

Лорд Джордж Ноэл Гордон Байрон (Lord Byron)
Тьма (1816)

I

Жизнь наша двойственна; есть область Сна,
Грань между тем, что ложно называют
Смертью и жизнью; есть у Сна свой мир,
Обширный мир действительности странной.
И сны в своем развитье дышат жизнью,
Приносят слезы, муки и блаженство.
Они отягощают мысли наши,
Снимают тягости дневных забот,
Они в существованье наше входят,
Как жизни нашей часть и нас самих.
Они как будто вечности герольды;
Как духи прошлого, вдруг возникают,
О будущем вещают, как сивиллы.
В их власти мучить нас и услаждать,
Такими делать нас, как им угодно,
Нас потрясать виденьем мимолетным
Теней исчезнувших - они такие ж?
Иль прошлое не тень? Так что же сны?
Создания ума? Ведь ум творит
И может даже заселить планеты
Созданьями, светлее всех живущих,
И дать им образ долговечней плоти.
Виденье помню я, о нем я грезил
Во сне, быть может, - ведь безмерна мысль,
Ведь мысль дремотная вмещает годы,
Жизнь долгую сгущает в час один.

II

Я видел - двое юных и цветущих
Стояли рядом на холме зеленом,
Округлом и отлогом, словно мыс
Гряды гористой, но его подножье
Не омывало море, а пред ним
Пейзаж красивый расстилался, волны
Лесов, полей и кое-где дома
Средь зелени, и с крыш их черепичных
Клубился сизый дым. Был этот холм
Среди других увенчан диадемой
Деревьев, вставших в круг, - не по игре
Природы, а по воле человека.
Их было двое, девушка смотрела
На вид, такой же, как она, прелестный,
А юноша смотрел лишь на нее.
И оба были юны, но моложе
Был юноша; она была прекрасна
И, словно восходящая луна,
К расцвету женственности приближалась.
Был юноша моложе, но душой
Взрослее лет своих, и в целом мире
Одно лицо любимое ему
Сияло в этот миг, и он смотрел
С боязнью, что оно навек исчезнет.
Он только ею и дышал и жил,
Он голосу ее внимал, волнуясь
От слов ее; глядел ее глазами,
Смотрел туда, куда она смотрела,
Все расцветив, и он всем существом
Сливался с ней; она, как океан,
Брала поток его бурливых мыслей,
Все завершая, а от слов ее,
От легкого ее прикосновенья
Бледнел он и краснел - и сердце вдруг
Мучительно и сладко так сжималось.
Но чувств его она не разделяла
И не о нем вздыхала, для нее
Он только брата заменял - не больше.
Ей, не имевшей брата, братом стать
Он смог по праву дружбы детской.
Последним отпрыском она была
Из рода древнего. Названье брата
Он принял нехотя, - но почему?
Он смутно понял то, когда другого
Она вдруг полюбила, и сейчас
Она любила, и с холма смотрела -
Быть может, на коне послушном мчась,
Спешит возлюбленный к ней на свиданье.

III

Внезапно изменилось сновиденье.
Увидел я усадьбу и коня
Оседланного пред старинным домом.
В часовне старой, бледен и один,
Тот самый юноша шагал в волненье.
Потом присел к столу, схватил перо
И написал письмо, но я не мог
Прочесть слова. Он голову руками,
Поникнув, обхватил и весь затрясся,
Как от рыданий, и потом, вскочив,
Написанное разорвал в клочки,
Но слез я на глазах его не видел.
Себя принудил он и принял вид
Спокойствия, и тут вновь появилась
Пред ним владычица его любви.
Она спокойно улыбалась, зная,
Что им любима, - ведь любви не скроешь,
И что душа его омрачена
Ее же тенью, и что он несчастен.
Она и это знала, но не все.
Он вежливо и холодно коснулся
Ее руки, и по его лицу
Скользнула тень невыразимых мыслей, -
Мелькнула и пропала в тот же миг.
Он руку выпустил ее и молча
Покинул зал, не попрощавшись с ней.
Они расстались, улыбаясь оба.
И медленно он вышел из ворот,
И вспрыгнул на коня, и ускакал,
И больше в старый дом не возвращался.

IV

Внезапно изменилось сновиденье.
Стал взрослым юноша и средь пустынь
На юге пламенном нашел приют.
Он впитывал душой свет яркий солнца,
Вокруг все было странно, и он сам
Другим стал, не таким, как был когда-то.
Скитался он по странам и морям,
И множество видений, словно волны,
Вдруг на меня нахлынули, но он
Был частью их; и вот он, отдыхая
От духоты полуденной, лежал
Средь рухнувших колонн, в тени развалин,
Надолго переживших имена
Строителей; паслись вблизи верблюды,
И лошади стояли у фонтана
На привязи, а смуглый проводник
Сидел на страже в пышном одеянье,
В то время как другие мирно спали.
Сиял над ними голубой шатер
Так ясно, и безоблачно, и чисто,
Что только бог один был виден в небе.

V

Внезапно изменилось сновиденье.
Любимая повенчана с другим,
Но муж любить ее, как он, не может.
Далеко от него в родимом доме
Она жила, окружена детьми.
Потомством красоты, - но что случилось?
Вдруг по лицу ее мелькнула грусть,
Как будто тень печали затаенной,
И, словно от невыплаканных слез,
Поникшие ресницы задрожали.
Что значит грусть ее? Она любима,
Здесь нет того, кто так ее любил.
Надеждой, плохо скрытым огорченьем
Не может он смутить ее покой.
Что значит грусть ее? Ведь не любила
Она его, и он об этом знал,
И он, как призрак прошлого, не мог
Витать над ней и омрачать ей мысли.

VI

Внезапно изменилось сновиденье.
Вернулся странник и пред алтарем
Стоял с невестой, доброй и прекрасной,
Но Звездным Светом юности его
Лицо прекрасное другое было.
Вдруг выразилось на его челе
Пред алтарем то самое смятенье,
Что в одиночестве часовни старой
Его так взволновало, и сейчас,
Как и тогда, вдруг по его лицу
Скользнула тень невыразимых мыслей,
Мелькнула - и пропала в тот же миг.
И он спокойно клятву произнес,
Как подобало, но ее не слышал.
Все закружилось, он не замечал
Того, что совершалось, что свершится,
Но старый дом, старинный зал знакомый,
И комнаты, и место, и тот день,
И час, и солнце яркое, и тени -
Все, что ее когда-то окружало,
Ее - его судьбу, - назад вернулось
И встало между ним и алтарем.
Как в час такой могли они явиться?

VII

Внезапно изменилось сновиденье.
Владычицу его любви постигла
Болезнь душевная, и светлый ум
Куда-то отлетел, ее покинув.
В ее глазах погаснул блеск, а взор
Казался неземным, и королевой
Она в своем волшебном царстве стала.
Витали мысли у нее бессвязно.
Мир образов, незримых для других,
Стал для нее знакомым и обычным.
Считают то безумием, но мудрый
Еще безумнее, ведь страшный дар -
Блеск меланхолии, унылой грусти.
Не есть ли это правды телескоп?
Он приближает фантастичность далей,
Показывает обнаженной жизнь
И делает действительность реальной.

VIII

Внезапно изменилось сновиденье.
Был странник, как и прежде, одинок,
Все окружающие отдалились
Иль сделались врагами, и он сам
Стал воплощенным разочарованьем,
Враждой и ненавистью окружен,
Теперь все стало для него мученьем,
И он, как некогда понтийский царь,
Питался ядами, и, не вредя,
Они ему служили вместо пищи.
И жил он тем, что убивало многих,
Со снежными горами он дружил,
Со звездами и со всемирным духом
Беседы вел! Старался он постичь,
Учась, вникая, магию их тайны,
Была ему открыта книга ночи,
И голоса из бездны открывали
Завет чудесных тайн. Да будет так.

IX

Мой сон исчезнул и не продолжался.
И странно было, что судьба обоих
Так ясно обозначилась во сне,
Как и в действительности, - и безумьем
Закончила она, несчастьем - оба.

[Kitti]

Я люблю того, кто не придет.
Кто не сядет пить чай
за одним столом.
Кто никогда, никогда
не приходил в мой дом.
Я люблю того,
кто спит по ночам,
опустив веки в ночную печаль.
Дрожит фитиль его огня
и гаснет в свете дня.

А мы с тобою уже далеко от земли.
Ты умеешь летать. Я умею любить.
Ты любишь мечтать. А я люблю петь.
И наши страны давно стали одной.
Наши войны давно превратились в парад.
Ты так долго этого ждал. Почему ты не рад?
Медленный стук чужих шагов.
Вечер не время для врагов и для звонков.
Я недостаточно сильна.
Давит всей тяжестью вина,
но не до дна.

Я люблю того кто держит в руке
ключ от дверей, что всегда на замке,
кто знает маршруты ночных поездов
до дальних городов.
Я люблю того, кто видит мой цвет,
кто рядом со мной, когда меня нет.
И слезы мои - его глаза, как соль на парусах.

(C)