Ветер остатки листвы обрывает, бушуя…
Осень свои предъявила на Землю права…
Если увижу собаку, ее укушу я…
Злой, как собака… она… как всегда – не права…
Может – не радует голос любимый, порою усталый?
Может не ласковым стал мой влюбленный до одури взгляд?
Может не нужным вдруг стал мой звонок запоздалый?
Может мужчину ты встретила «просто отпад…»?
Или признанья в любви надоели, как старая книга…
Лащусь, как ласка, а толку… как с гуся вода…
Вместо взаимности – добрая вечная фига…
Вместо любви – только ревность одна, как всегда.
Вечно выпрашивать ласку, как нищий монетку?
Нравиться видеть, как больно мне жить без тебя?
Нравиться вечно играть очень злую брюнетку?
Сроить богиню небесную всю из себя?
Знаешь, как больно мне мебелью быть в твоем доме…
Можешь три дня не звонить, не писать, не стучать…
Можно спокойно подохнуть, а ты – не заметишь…
Очень, ты знаешь, прохладно у окон стоять…
Чтобы хотя бы увидеть в окне силуэт, так любимый…
Чтобы услышать твой голос, что сниться в ночи…
А от тебя – только вечные в блядстве упреки…
Только упреки летят, как плевки, словно в лоб – кирпичи…
Хочется стать одиноким ненужным комодом…
Тот очень быстро на свалке когда то сгорит…
После чего его все благодарно забудут…
Долго не мучаясь, нервно не курит, и дома стоит…
Думаешь классно, при жизни тобой быть забытым?
Вроде живой, а не нужен совсем никому?
Страшной твоей равнодушностью снова убитым?
Не достучаться никак до тебя…расскажи – почему?
Кто утащил и куда, ту, что радость дарила?
И почему зачерствела родная душа?
Может ты просто совсем никогда не любила?
Может любовь, за года, умерла, не спеша?
Холодно, сыро, темно и совсем одиноко…
Снова стою и смотрю на родное окно…
Страшно, и больно, и очень, поверь мне жестоко…
То, что тебе, все слова, не нужны… все равно…
