[tina]

"ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ ПИСАТЕЛЯ

(Эксгибиционизм по-русски)

Посвящается Lomien, Анне Писаревой, Касси


Вся проблема в том, что я романист, а за деньги мне удавалось публиковать только миниатюры. Короткие вспышки концентрированной мысли. Здравствуй герой, прощай герой! Если о смерти, насилии, крови, боли - несерьезно, выкурил сигарету и забыл.
На Земле живут два вида людей - написавшие свой роман и нет. И не важно, что одних издали миллионными тиражами, а других, с трудом и невнимательно, прочитала пара друзей и жена, втихомолку. Не важен жанр, не имеет значения фабула. Севший писать роман отправляется в другой мир, на месяцы, если не на годы. Реальными становятся образы, заключенные в строках, а не телесные будни.
И истинный мир начинает мстить - кто ты такой? А ну возвращайся! Да, да, сейчас, осталось только десять глав. Немедленно! Под конец произведения нет уже никаких сил. Ведь всё уже в голове, развитие сюжета, диалоги, концовка. Но писать еще не одну неделю. А жизнь вокруг летит вверх тормашками - бьётся посуда, толкают все, даже гораздо меньшие по габаритам, не выдерживает любимая девушка. И она права - не обращающий на неё внимание зануда, прильнувший к экрану компьютера.
Но вот он финал, завершающий диалог, роковая пуля добра, наконец-то долгожданные объятья.... А в голове уже продолжение. Нет, подруга главного героя ему не изменила, просто, несчастный случай, пьяный водитель. Правая рука главного злодея, удавшийся второстепенный персонаж, не был убит, оказывается. Хоть он и упал с небоскрёба, но уцепился за амурчика на барельефе. Да и вообще, мир в очередной раз на грани катастрофы и ждёт, не дождётся, когда его спасут....
Я романист, а за деньги.... И в будущем предвиделось тоже самое., миниатюры, миниатюры.... Я неистовствовал. Не последние, первые люди литературного мира говорили мне, да, профессионально, да писатель.
Психология человека, хоть раз опубликованного, совершенно отлична от никогда не печатавшегося. Твои буквы уже не записки на клочках туалетной бумаги. Это мысли, это известность, это деньги.
Однако, какого бы уровня роман ты не написал, его не будут публиковать, пока у тебя нет Имени. В редакционных планах очереди произведений известных и читаемых писателей. Кому нужен ты, Никто? Тем более, издательский бизнес один из самых рискованных.
Можно потратить немалые средства на бумагу, краски, оформление, типографский процесс, а в результате... никем не читаемая макулатура. Любитель я таких, специализированных магазинов, где можно купить книги, качеством совершенно не хуже раскрученных Имён, но в десять-двадцать раз дешевле.
Имя? Но как? Скандал? Наручники на экране телевизора и пошлая статья на задней странице бульварной газеты? Скандал - это да, быстро, но такая слава и скоротечна. А потом забвение, еще более глубокое, чем безвестность.
Имя? А куда без него? Приходит в редакцию роман человека без Имени. Ух ты! И... выходит, здорово подправленный, и под лучшим названием, а главное, под Именем Человека с Именем. А безвестный дурачок, потративший год своей ненужной жизни никогда о том и не узнает в сверхобилии современной культуры.
Да, я хотел сделать Имя. Не любой, но почти любой ценой. Один из вариантов - многочисленные конкурсы, участие во всех, везде ругают, зато запоминают Тебя.
Итак, захожу в интернет, ввожу в строке поисковой системы "литературный конкурс". Читаю, выбраковываю большинство, по причине полной не перспективности. И начинаю писать, во всех стилях и жанрах, прогибаясь под массовые вкусы читателя и, пытаясь привнести хоть немного своего.
Вот и первый готов, электронный ящик, написать письмо, пошёл, ни пуха, ни пера!
И тут же дикий страх.... Кто я? Тот же дурачок без Имени. Пускай меня знают и оценили несколько писателей. Но разве кто-то по нескольким опубликованным миниатюрам запомнил моё Имя? И, пускай, рассказ написан наспех и сыроват.... Но ведь он содержит идеи, которые есть пока только у меня! Пока, а завтра его прочтут.... И он даже не появится в списке конкурса. Он выйдет, хорошо отретушированный под другим названием и Именем.

Нужно прикрытие.... Так я появился на Виртуальном Самиздате. Те, несколько неизвестных посетителей моей страницы, которые его прочтут и будут моими защитниками. Эфемерными, но для рассказа, а не романа вполне достаточными
А дальше.... Попал в игру, действуй, не обязательно по правилам, особенно, если стремишься к Цели Жизни. Счётчик читаемости изо дня в день щёлкал отвратительно медленно. Неужели придёт тот день, когда меня никто не прочтёт? И он, несомненно, наступит. Впрягся - тащи, а не ропщи.
И я начал писать миниатюру за миниатюрой, чтобы не выпадать из новинок, под названиями и на темы, которые не могли не привлечь читателя. Читательский интерес рос, судя по счётчику, но медленно, очень медленно. И ни одного комментария. Может, и не читали вовсе. Зашли, плюнули и вышли.
Что делать? Надо привлекать к себе внимание. Естественно, к тому времени на Виртуальном Самиздате я прочёл уже многих, но уходил молча. И вот мой первый комментарий на интересующую меня тему. И тут же отклик на меня! Женщина явно меня не прочла, реплика общая, пишет в совсем другом жанре, но как я ей был благодарен!
Что ж, лиха беда начало. Теперь из редкого произведения я уходил без комментария, как правило, комплиментарного. Даже, если оно не произвело на меня ни малейшего впечатления. Даже, если из строя мыслей-слов я понимал, что не имею ни малейшего желания связываться с автором.
И вот я не то что лечу, но вполне в деловом ритме приобретаю читательскую аудиторию. Одни хвалят, другие ругают, главное, не равнодушны, главное, действительно читают.
И я продолжаю бродить по Виртуальному Самиздату, тут и здесь отмечаясь комментариями. Я вижу много хороших, искренних стихов, которые никогда не будут опубликованы. Ни одно издательство не свяжется с поэзией. Я вижу много плохой прозы. И плоха она вовсе не тем, что люди не владеют стилистикой. Как раз наоборот, все грамотны, я многим в этом уступаю.
Но это плохая проза, так как такая уже есть. Так как мысли одного не отличаются от мыслей другого. Так как написано не для читателей, а для себя. Так как названия совпадают.
Когда встречаю откровенную поделку, сплошь напичканную ошибками, - радуюсь, как шутке. И, часто, такие поделки гораздо лучше, за счёт самобытности, штампованных оттисков руки выпускников филфака.

А еще в произведениях вижу самих авторов - робких, закомплексованных, которые не сумеют на упреки редактора ответить "сам дурак", при этом ответить так, чтобы редактор воспринял, как комплимент. Но иногда я натыкаюсь на откровенную, вызывающую тошноту, озлобленность. Нет, не о чернухе, здесь, как раз, злобы нет. О чём угодно, но злом.
Иногда видишь, что человек катится во зло, но его ещё можно спасти. И как он красив, в своём падении! Но дальше будет только пепел и пустота души. И тогда наступает длинный период злобы, время посредственности.
Затянувшийся мальчик и старая дева, всё больше уходящий в себя одиночка, убитый жизнью человек, немного не дотянувший до интеллигента.
Да, я встречал в Виртуальном Самиздате и отличные произведения. К сожалению, часто, в мизерном разделе не пишущего автора. Так..., писательство не интересует, но была вспышка творчества. Какая миниатюра! Но всего одна. Я видел молодость с большим потенциалом, я видел талантливых людей с набитой рукой, но не воспринимающих писательство всерьёз. Начинал с такими болтать и дружить.
Блуждания по произведениям и фамилиям продолжались и втягивали. Меня увлекал этот мир чужих мыслей, отвратительных, неинтересных и притягательных. Я любил интернет-споры с незнакомыми людьми, чьи высказывания были мне ближе разговоров друзей и родственников. Куришь, читаешь и комментируешь.

А потом, в одну из ночей, в маленьком, почти никем не посещаемом разделе, я нашел стихи.... Это не были самые лучшие из прочитанных мной на Самиздате стихов. Я видел ошибки и в этом и в том. Но они писались для меня. Они предназначались мне. Сказочные описания дороги и леса, темнота, прохлада и грусть.
Естественно, я тут же прочитал всё, что помещалось в разделе, а, потом, потихонечку, комментировал. Имя автора, как и сами стихи, звучало загадочно, Линиэн. Мистическое имя, мистические стихи. Однажды, она мне ответила, дав интернет-адрес совершенно иного свойства. Там помещались её эстампы, втягивающая в себя сказочная графика. Картинки влекли меня не меньше стихов.
Позже, я нашёл ещё один её раздел со стихами. Только здесь размещались рифмы совершенно иного рода. Здесь билось исступление и отчаяние, вскрывались вены, и бешено пульсировало одиночество. Но и они были моими. А имя автора, тоже псевдоним, уже не эльфийское, а ведьмовское - Вандея.
Естественно, я узнал одну и ту же руку художника в двух разных по характеру разделах. Слишком близко ко мне оказались эти стихи. Я писал ей комментарии и на тот раздел, но уже без ответа. Странное было время....

В реальном мире у меня налаживались отношения с совсем неплохой девушкой. Я много потратил времени и усилий на неё. Расставлял ловушки подарков и комплиментов. Поздняя осень и начало зимы, самое время для завязывания красивой длительной интриги, грозящей перерасти в нечто большее.
С девушкой всё шло очень удачно. Дел хватало, но времени оставалось ровно столько, чтобы пребывать в форме кобеля на гоне. Она была небольшого роста едва не худенькая светлая шатенка. Умненькая, с чувством юмора, чуть менее образованная, чем я. Естественно, основной целью являлась постель.
Да, пожалуй, что и нет. Постель, но в сочетании с разговорами. Влезть в чужую душу всегда казалось мне гораздо более привлекательным, чем засунуть маленький кусочек плоти куда-то чуть пониже пупка. Идеальный вариант, конечно, сочетание того и другого. Во время третьего раза, медленно, смотря в близкие задурманенные глаза. А можно и после....
Но если выбирать между сексом и душой, всегда предпочитал последнее. Меня больше привлекает влага извилин чужого мозга, а не другая.
Девушка обещала мне и то и другое. Она стала дичью, а я охотником. Ёе выбрал я, а не наоборот. Избрал, абсолютно не чувствами, а разумом. И на каждом этапе нашей красивой игры был меньше влюблен, чем она. А потому, победа приближалась неотвратимым всадником леди Годивы.
Всё уже распланировано, один из немногих театров ставящих классические пьесы без модного модернизма. Её любимая мелодрама, где главный герой в чём-то совпадает со мной, а героиня с ней, чуть вина в антрактах. Потом такси, можно ко мне или к ней, без разницы. Естественно, еще до театра она почти созреет. Фрукты, то ли шампанское, то ли опять вино....
Да. Это была такая девушка, винная, после нескольких пивных, чем меня и привлекала. Длинная ночь первой любви и разговоров. Уже совсем других разговоров, чем до того.
Но, вдруг, эти два раздела с моими стихами. Я неплохо разбираюсь в технической части интернета, но общение в нём никогда меня не интересовало. Здесь я оказался новичком, молокососом и стал набивать тексты виртуального общения, только придя на Самиздат. И вот два раздела самиздата, ни один из которых не выдаёт подлинного имени их владелицы. Я знал одно, женщина, художник, и стихи написаны для меня.
Я начал оглядываться вокруг себя, чей взгляд упирается, улыбаясь, мне в спину? Никого. Вдруг, это девушка из реального мира? Я смотрел на неё по-другому и опять по-другому. Может, я её до конца не понял? Ведь она знала про моё недавнее увлечение. И она решила поиграть со мной, превратившись из жертвы в охотника?
Слишком много чувств я спалил попусту ранее, чтобы допустить новую ошибку. Я начал узнавать всё, что мог и абсолютно недоступное о ней.
Я перезнакомился со всеми её друзьями и подругами. Немного вина, чаще пива, в маленьком пабе, пустая болтовня. Друзья хвалили, подруги ругали. Приятно, когда подруги ругают, значит, сам им нравишься. Но подруги уступали девушке, а девушка стихам и эстампам. Не она? А кто? Стихи ведь для меня.
Я чувствовал близость бездонной пропасти. Можно пережить пожирающую любовь в двадцать, даже две. Когда человеку к тридцати, он закончен, уже не изменится. Молодость гнётся, но не ломается. Зрелость можно разбить вдребезги. То, что ближе к тридцати, если возникает, не запачканное слово "любовь". Нет такого в языке, это где-то глубже, не в гормонах, а в коде вселенной.
И я, перечитывая мои стихи, стоял на пороге. Пороге полного безумия, грозящего счастьем идиотизма. Вдруг, всё-таки, она, девушка из реального мира. Я атеист, ищущий Бога. Может, он лукаво подмигнул мне за неверие, но, сомнение?
Не она? А кто? Кто эта загадочная Линиэн и Вандея? Может, всё-таки она?
И я смотрел, как шатенка пьёт вино, как она достаёт расчёску из сумочки, как она садится в машину, как она произносит: "А у нас...". Я экспертом вслушивался в миллисекундах в тембр её голоса, ловил ничтожные мгновения её движений..."

см. ниже