[Kitti]

ПРИНЦЕССА ХИМЗАВОДА

- Ну, а вы чем публику позабавите? – подмигнул я, наливая в стаканы очередную порцию коньяка.
Несмотря на разницу в возрасте и положении (Сергей Владимирович был лет на десять старше меня и выглядел куда солиднее), мы довольно быстро нашли с ним общий язык, и переход к совместному распитию припасенной им бутылки «Арарата» был вопросом времени.
- За женщин!
Мы чокнулись и выпили. Мой попутчик деликатно откашлялся.
- Вот был у меня однажды случай… кстати, тоже, в известном смысле, на работе, - после некоторой паузы сообщил он, - и вспоминать не хочется, и забыть не могу, хотя уже столько лет прошло. Очень уж грустная история получилась. Боль, можно сказать, на всю оставшуюся жизнь...
После моих жизнеутверждающих трелей о прелестях работы в дамском коллективе, такое невеселое вступление прозвучало легким диссонансом – все-таки соседей по купе принято развлекать, а не грузить давними проблемами. Однако выпитый коньяк позволял относиться с юмором буквально ко всему, к тому же мне смертельно надоело чесать языком в одиночку.
- Что, тоже застукали и уволили? – попытался схохмить я, - Такое иногда случается, особенно если у тебя роман с женой начальника.
- Да какой там роман! – покачал головой сосед, - Мы и познакомиться-то толком не успели.
- То есть…
- И виделись всего один раз в жизни.
- Ну-у, значит это действительно было нечто! Любопытно было бы послушать.
- Могу рассказать. Только предупреждаю, скабрезных историй про всеобщий разврат на этот раз не будет. Прошу также заметить, что я давно и счастливо женат. У меня про другое… и попытайтесь понять все правильно.
И он начал свой рассказ.

* * *

«Я в ту пору еще молодой был, неженатый. Жил на периферии, работал в районной газете, писал разные статейки, в основном на производственные темы. Помимо прочего, был у нас в городе крупный химический завод, где не то удобрения, не то ядохимикаты выпускали. Сколько помню, оттуда вечно какой-нибудь гадостью тянуло. И вот посылает меня как-то раз туда главный редактор. Срочно понадобился ко Дню химика репортаж об их славном трудовом коллективе. В частности, про то, как они за чистоту окружающей среды борются. Хотя по мне, так они все вокруг только травили. Но раньше-то как было – что велят, то и пишешь… Кстати, и сейчас в этом плане немногим лучше.
Деваться некуда, беру редакционную машину, еду. Там всех уже предупредили – мигом выписали мне пропуск, проинструктировали, чего там можно, чего нельзя, согласовали, какие цеха мне стоит посмотреть (а какие, стало быть, не стоит?), и персонального провожатого выделили, главного специалиста из отдела техники безопасности. Звали его забавно – не то Галимзян Рашидович, не то Рашид Галимзянович, татарское какое-то имя-отчество. Хотя говорил он без всякого акцента. Ну вот, стало быть, идем мы с этим Галимзяном по заводу, принюхиваемся к ароматам и разговоры разговариваем. Вдруг он останавливается и хлопает себя ладонью по лбу.
- Извините, - говорит, - вам в какой цех?
- В 11-й, - смотрю я в бумажку.
- А в ЦЗЛ зайти не хотите?
- Простите, ЦЗЛ – что это такое?
- Центральная заводская лаборатория.
Я снова заглядываю в бумажку.
- Нет, лаборатория в списке не значится.
Тем не менее, выясняется, что ему там срочно какой-то документ надо забрать. А бросить меня одного посередь завода он не имеет права.
- Вообще-то мне после 11-го еще в 7-й идти, потом в технический отдел, да еще на очистные сооружения заехать, – отнекиваюсь я, - Программа обширная, а время уже к обеду…
- Да это тут недалеко, - уговаривает он меня, - Кстати, в ЦЗЛ женщины работают. Некоторые – очень даже ничего.
Как ни странно, это сработало.
- Ладно, - говорю, - Идемте, посмотрим ваших женщин.
Короче, свернули мы с ним в сторону. Шли минут пять.
- Вот это цех №4, - показывает главспец на массивный кирпичный корпус справа, - А вон то – здание ЦЗЛ. Нам туда.
Зашли, поднялись на второй этаж, заглянули в одну из дверей. Ну, что сказать? Лаборатория, как лаборатория – шкафчики, стеллажи, столы, приборы какие-то... На высоких табуретках сидят две невзрачные тетки с нездоровым цветом лица и – о, чудо! – симпатичная молодая девчонка. Я ее как увидел, сразу глаз положил – глаза большие, фигурка стройная, ноги длинные, и даже рабочий халат ее не особенно портил, поскольку совсем коротенький был. Так вот, значит, сидят они и журнальчиками обмахиваются. Самое начало лета, а уже жара стоит…
- Всем доброе утро, – заходит главспец.
- А, Галимзян Рашидович! Что-то вы к нам зачастили… Ой, а кто это с вами такой молодой, интересный?
- Знакомьтесь. Сергей Владимирович Балашов, корреспондент из «Красной зари». Пишет репортаж о заводе.
- Здравствуйте! – немного смущенно привстала с табуретки одна из теток, чисто по-мужски протягивая мне руку, - Кузина Марья Михайловна, инженер-химик.
Очевидно, она была тут старшей.
- Очень приятно, - церемонно пожал я протянутую руку и вопросительно посмотрел на остальных.
- А это лаборантки из нашего сектора, - сбивчиво затараторила тетка, - Попова Зинаида Ивановна… Рябоконь Елена… извини, забыла, как тебя по отчеству… Лена у нас недавно, после училища…
- Да какое там отчество, - фыркает девушка, - Просто Лена.
- Здрасьте, - еще раз говорю я, нахально подсаживаясь к ней на свободный табурет, - Очень приятно. А меня тогда можете звать просто Сергеем.
- Вы, значит, тут товарищу покажите чего-нибудь интересное, - засуетился главспец, - а я пока к вашему начальнику загляну…
- Да чего тут смотреть? – пожала плечами девушка, нехотя пряча журнал в стол, - Вас что-то конкретно интересует?
Специфика работы заводского лаборанта всегда была для меня тайной за семью печатями, поэтому ничего конкретного я спросить не мог. Но замялся я главным образом потому, что в этот момент девушка несколько опрометчиво раздвинула ножки, в результате чего я узрел, что у нее под халатиком не было вообще ничего, кроме легкомысленных ажурных трусиков. Это неожиданное открытие сразило меня наповал. Понимаете, до прихода сюда я был свято уверен, что на этом провонявшем всю округу заводе работают злобные мутанты, дышащие ядовитыми газами и купающиеся в серной кислоте. И вдруг обнаруживаю здесь очаровательную девушку в халатике на голое тело! У меня было ощущение, что весь мир внезапно завертелся вокруг ее стройных ножек.
- Понятия не имею! – вздохнул я, продолжая бестактно изучать рисунок ее нижнего белья.
- Что-нибудь не так? – забеспокоилась девушка, на всякий случай немного сдвинув коленки.
- Да нет, все в порядке. Просто я гляжу, спецодежда у вас... хм... несколько облегченная...
Она смутилась, но не сильно.
- А, вы про халат? Это мне по ошибке такой короткий выдали. Я сначала поменять хотела, а потом привыкла.
- Хм, понятно… вообще-то вам даже идет, - отпустил я неловкий комплимент, - Так как насчет что-нибудь посмотреть?
- А вы разве еще не все посмотрели? – ехидно поинтересовалась девушка, сдвигая ноги плотнее и демонстративно одергивая полы халатика.
Мне захотелось провалиться сквозь землю, но я сделал вид, что не понял намека.
- Нет, я про лабораторию. Что-нибудь интересное из вашей работы.
- Запросто. Анализ из работающих аппаратов подойдет?
- Вполне.
- Только это не в самой лаборатории. Это в 4-й цех идти надо.
- Надо, так надо. Я готов!
Я действительно был готов идти за ней хоть на край света. Несмотря на то, что она вела себя со мной довольно холодно.
«Что такое со мной? Неужели втюрился?»
- Галимзян Рашидович, можно мне в 4-й цех?
- А как же ваша программа? – съехидничал главспец, притормаживая в дверях, - Он же у вас тоже в списке не значится.
- Я ненадолго, - пообещал я, - Туда и обратно.
- Что, появился интерес? – подмигнул он мне, косясь на хорошенькую Лену, - Ну-ну…
Лена тем временем полезла под стол, чтобы вытащить какой-то напоминающим чемоданчик аппарат, при этом так эффектно присев на корточки, что мое сердце чуть не выскочило из груди.
- Штаны надень, стыдоба, - заворчали тетки, - Не на танцы собралась!
- Да ну вас с вашими штанами, - хихикает та в ответ, - И так жарко.
- Действительно, жарковато сегодня что-то, - согласился я.
- А в цехе еще жарче будет. Там реактора горячие, трубчатые печи, паропроводы...
- Как это – реактора горячие? – насторожился я.
У меня при слове «реактор» до сих пор Чернобыль почему-то вспоминается.
- Так. Синтез же ради вас никто останавливать не будет?
Реактора, синтез... Слова-то все какие, мне даже не по себе немного стало.
- Да вы не бойтесь! – успокаивает меня Лена, - На самом деле ничего страшного. Так, пованивает немножко...
И вешает через плечо матерчатую противогазную сумку.
- Ничего себе «пованивает»! Это что – противогаз?!
- Ага. Без него в цех не пускают.
- Там так опасно?
- Да нет, просто положено. На всякий случай. Если авария там, или еще чего.
- То есть надевать его вы не будете?
- Буду, - потупилась Лена, - Отбор проб – строго в противогазе. Хотя это просто ужас…
- Ничего, Рябоконь, – буркнул главспец, - Лучше часок помучиться, чем разок отравиться. В нашем деле главное – что?
- Соблюдение правил техники безопасности, – нарочито бодро похлопала по висящей на боку сумке Лена.
- Слышите, барышни? – многозначительно посмотрел главспец на женщин.
- Слышим, слышим, Галимзян Рашидович…
Из всего этого я сделал вывод, что правила эти здесь частенько нарушаются.
- Ну и работа у вас, товарищи женщины, – искренне удивился я, - Как же она выдержит в противогазе, да еще в такую жару?!
- Захочет, выдержит… Все еще хотите взглянуть?
- Хочу. Если, конечно, можно.
- Можно. Только каску наденьте. И еще вот это тоже прихватите…
Мой провожатый пробежал взглядом по стеллажу с противогазами.
- Знаете, как пользоваться?
- Показывали когда-то.
- Вот, возьмите. Третий размер, должен подойти, – и, заметив кислое выражение на моем лице, добавил, - Не бойтесь, для вас это всего лишь мера предосторожности. Надевать не придется. Ну что, теперь вперед и с песней?
Я кивнул, хотя и без прежнего энтузиазма.
- Главное, на верхние площадки не поднимайтесь и ничего не трогайте. Да, и не вздумайте там курить!
- Я не курю.
- Ну и правильно. Теперь мне налево, а вам направо. Встречаемся здесь, минут через двадцать.
Нахлобучив каску, я попрощался с тетками, и мы с Леной двинулись по коридору.
- Смотри, принцесса, не умори там молодого человека, – донеслось нам вслед, - Ему еще статью про нас писать!
- Да уж прямо – про вас, – не оборачиваясь, проворчала Лена, - Разбежались!
Идя следом, я невольно любовался ее точеной фигуркой в коротком приталенном халатике. Хотя тащить приборы ей было явно неудобно, и походка девушки от этого заметно страдала. Да и настроение, похоже, тоже.
- Разрешите вам помочь? – решил я вдруг проявить галантность и, не дожидаясь ответа, перехватил в свои руки все ее химическое барахло.
Взгляд девушки немедленно потеплел.
- Спасибо, – улыбнулась она, расцветая трогательными ямочками на щечках, - Вот всегда бы так!
Мы свернули в длинный мрачный переход с давно не мытыми стеклами, куда указывала стрелка с надписью «цех №4», и вскоре прибыли на место. Сам цех впечатление произвел жутковатое: полумрак, где-то что-то гудит, где-то что-то булькает, кругом змеятся трубы, откуда-то с шипением пробивается пар, снуют люди в замызганных спецовках и с противогазными сумками на боку… Вдобавок ко всему, несмотря на надсадно воющие вытяжные вентиляторы здесь стояла неистребимая, какая-то сугубо химическая вонь. Может быть, не очень сильная, но довольно мерзкая. Ну, и жарища, как меня и предупреждали – градусов под сорок. Идти дальше, честно говоря, уже не хотелось, но перед девушкой я решил держаться молодцом и вообще стараться делать вид, что мы, мол, и не такое проходили. Что касается самой девушки, то она, похоже, чувствовала себя вполне комфортно даже в такой обстановке.
- Не пугайтесь, этот цех хоть и старый, но не самый плохой, - весело щебетала Лена, грациозно ныряя под очередную связку трубопроводов, - А недавно они новую импортную установку запустили, вообще красота.
- Посмотреть можно?
- Так мы туда и идем. Да вот же она!
Установка оказалась сверкающей нержавеющей сталью и сплошь опутанной трубами хитроумной конструкцией высотой с трехэтажный дом – странно, как она вообще поместилась под крышей цеха. Людей видно почти не было, потому что, по словам Лены, все узлы управлялись автоматикой. И только пробы, как и раньше, приходилось лазить отбирать живым лаборанткам (ну, это, я вам скажу, очень по-нашенски). Между тем я уже внизу весь вспотел, а каково же наверху тогда будет?
Впрочем, Лена лезть в это пекло и не торопилась. Вместо этого она велела мне поставить приборы на пол, после чего, рискуя обжечь голые ляжки, по-хозяйски уселась на какую-то выкрашенную в ядовито-желтый цвет трубу.
- Кого-то ждем? – спросил я.
- Да тут, аппаратчика одного знакомого… помогает мне обычно… только я, кажется, рановато заявилась, – зевнула она, жестом приглашая меня присесть рядом.
Коротая время, она начала рассказывать мне о своей работе, но я все равно мало что понял (у меня в школе по химии тройка была), поэтому решил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Наконец она устала ждать и показала рукой в направлении площадки обслуживания на установке.
- Ну, мне туда. А вы тут постойте, если хотите…
- Позвольте, как же вы все это одна наверх попрете? – возмутился я, вырывая из ее рук чемоданчик.
- Ой, что вы! – замахала руками Лена, - Вам туда нельзя!
- Глупости! Почему это я не могу помочь красивой девушке? Или знакомый аппаратчик будет против?
- Да ну вас, скажете тоже, - смутилась Лена, - Хорошо, только осторожно. Здесь ступеньки очень крутые.
- Да я бы сказал, почти вертикальные, - усмехнулся я.
И мы полезли по трапу наверх, она спереди, я следом. Чтобы, значит, если вдруг что-то уроню, так хоть не ей на голову. Чувствую, а с чемоданом-то, блин, и впрямь неудобно. Не то, чтоб тяжело, но – неудобно, одной руки категорически не хватает. И как только она раньше тут лазила? Задираю голову посмотреть, долго ли еще – мамочка, а там такие виды!!! Я чуть с лестницы не навернулся… сами посудите, какая может быть координация движений, когда у тебя прямо над головой голая женская задница?! То есть, трусики на девочке, конечно, были, но такого смелого покроя, что сзади попа их скушала напрочь... Чемоданчиком с приборами о перила приложился – гул по всему цеху пошел. Моя обольстительница, естественно, тут же оборачивается.
- Ой! Меня начальница за эти приборы убьет! – восклицает она, жеманно поигрывая складками попы.
- Да нет, вроде бы ничего не разбилось, - спешу заверить ее я.
А сам, забыв о всяких приличиях, пялюсь ей в зад, и краской заливаюсь, как малолетний пацан. И тут до нее, наконец, доходит, как же лихо она подставилась.
- Ай-яй-яй, ну куда вы смотрите? Так же и шею свернуть недолго!
Я конфузливо опускаю голову, но глаза-то сами наверх косятся… в общем, последние пару метров она лезла, прикрывая зад ладошкой. Смех и грех. Хотя, если разобраться, сама была виновата – еще бы в купальнике в цех пришла. Но и мне, наверное, не следовало лезть впритирку за ней. Короче, оба хороши.