[KOTENA]

Так забавно, он весь воздушный,ты же твердая, как земля.
Ты его привыкаешь слушать, ни чужая ему, ни своя,
Привыкаешь быть тенью рядом, отдавая свою любовь,
Но ему ни любви не надо, ни быть рядом он не готов,
А ты, видя, как он обнимает чьих-то женщин /ему их жаль/,
Как он взглядами их ласкает, закаляешься словно сталь.
И такой он услужливо-добрый, что руками бы задушить,
Он смеется в глаза: «Попробуй», а тебе ни вздохнуть, ни жить.
Он смеется: «Ну, что ты плачешь, моя девочка, привыкай».
И такой он живой, горячий, что тебе и в аду с ним – рай.
Ночью гладишь, целуя спину, и надеешься, что нужна,
Так врастаешь - не отодвинуть, прикрывая его, как стена,
Уверяешь себя: он глупый и когда-нибудь сам поймет,
Что его так никто не любит, ну, а ранит.. и пусть, заживет.
И когда он, песком сквозь пальцы, ускользает - не удержать.
Приучаешь себя смеяться, и лицо в этот смех вшивать.
Видя в ванной зубные щетки, что друг к другу как будто льнут,
В свой бокал подливаешь водки, одиноко скулишь на луну.
Лечишь насморк его и смотришь, чтоб одет был, да потеплей,
И, наверное, за заботой возвращается он к тебе.
Но когда устаешь ты верить и решаешься отпустить,
Он так смотрит побитым зверем, отрезая тебе пути,
Что ты видишь, как звезды кружат, под ногами плывет земля,
Когда он, весь такой воздушный, говорит тебе: «Ты моя».

© Copyright: Александрит Мина, 2012